Инсайдер - Юлия Латынина

– И что же вы делаете?

– Министерство финансов в таком случае оплачивает расходы с помощью векселей, которые подлежат погашению через три или шесть месяцев.

– Иными словами, господин Шаваш, вы просто обошли международные запреты. И ваше министерство тоже печатает деньги, только называет их по-другому.

– Не совсем, – равнодушно уточнил министр. – Деньги стоят ровно столько, сколько они стоят. А когда вы получаете «ишевиковые векселя», то вы несете их в банк, чтобы обменять на деньги. И банк может заплатить вам тридцать процентов от номинала, а может – сто. В зависимости от степени дружбы между вами, мной и банком.

– Полагаю, – справился Бемиш, – нет смысла спрашивать, являетесь ли вы сторонником сокращения неэффективных промышленных субсидий?

– Теоретически являюсь, – устало сказал Шаваш, – вы мало читаете местную прессу. Я горячий сторонник уменьшения бюджетного дефицита. То т же Ассалах съел два миллиарда ишевиков, а работы там нет и на сто миллионов…

В голосе чиновника не было ни издевки, ни цинизма. Бемиш молчал, не зная, какой колкостью возразить человеку, который выпускал псевдоденьги в качестве министра финансов, получал их на счета Ассалаха в качестве президента компании и перегонял их, уже в виде настоящих денег, на свой собственный счет.

Именно в этот момент Бемиш понял очень простую вещь: Киссур может подарить ему усадьбу, Киссур может выбить для него Ассалах, но только маленький чиновник с золотыми глазами властен над жизнью и смертью денег в этой стране.

– А что это за человек приехал с Ашиданом в усадьбу? – спросил вдруг Шаваш. – Вы его узнали?

– Нет, – очнулся Бемиш.

Шаваш молча снял с запястья плоский платиновый комм, нашел необходимую закладку и передал комм Бемишу. На маленьком экранчике красовался давешний спутник Ашидана. Бемиш перелистнул экранчик; следующая страница гласила: «Главный подозреваемый во взрыве в Менжельском торгово-биржевом центре бежал в неизвестном направлении».

Бемиш ткнул пальцем в продолжение и пробежал глазами текст. Взрыв был действительно небольшой: треснули две-три двери да вышибло мозги компьютеру. Взрыв был небольшой потому, что сработало лишь одно из взрывных устройств, – маленькая безоболочная бомбочка, по сути игравшая роль детонатора. Рядом стоял чемодан со взрывчаткой, но он чудом не взорвался. Если бы это произошло, взрыв бы повлек за собой десятки, а то и сотни жертв.

– Они уехали из усадьбы, – сообщил Бемиш, возвращая чиновнику комм, – в тот же день.

– У Ашидана скверные знакомые, – сказал Шаваш, – впрочем, это – знакомый Киссура.

– Простите за любопытство, господин Шаваш, вы удивительно осведомлены обо всем. Даже о том, что происходит в усадьбе в двухстах километрах от столицы. Вы министр финансов или министр полиции?

– Я просто богатый человек, – сказал маленький чиновник, – а богатый человек – это не тот, кто может позволить себе иметь собственную усадьбу и собственный космический корабль. Это тот, кто может позволить себе иметь собственную тюрьму.

– Собственную тюрьму? Вы, надеюсь, шутите?

Шаваш улыбнулся.

– Вам показать? Могу организовать экскурсию.

– В один конец?

– Никогда не шутите тюрьмой, господин Бемиш, – спокойно и холодно сказал чиновник империи. Они помолчали, и вдруг Бемиш сказал:

– Сколько «Венко» готова заплатить за акции? Я заплачу больше.

– Больше или меньше вы платите за акции, Теренс, – какое это имеет значение? – усмехнулся Шаваш. – Представьте себе, что вы платите за акции больше, а заявка ваша оформлена неправильно.

– Сколько стоит правильная заявка? – сказал Бемиш.

В неровном свете фонарей за окном было видно, как маленький чиновник удивленно выгнул брови. Они были удивительно красивой формы, подобной ласточкину крылу, и сообщали улыбке Шаваша особенное радушие.

– Помилуйте, – промолвил Шаваш.

– Слушайте, – тихо и внятно сказал Бемиш, – мне назвали фантастическую цифру, которую дала вам «Венко». Я не хочу знать, правда это или нет. Я и не собираюсь предлагать подобных денег. Но если я куплю компанию, а вы купите ордера акций, то через три года ваши акции будут стоит в восемнадцать раз больше любых посулов «Венко».

Шаваш только усмехнулся.

– Вы прекрасно знаете, что такое «Венко», Шаваш. И вы знаете, что она разорит Ассалах, и знаете, почему она это сделает.

Шаваш очень хорошо владел собой, – но Бемиш увидел мгновенно мелькнувшее в его золотистых глазах удивление, если не ужас.

Тут в зал вошел посол Геры с еще одним человеком, и Бемиш, поклонившись, вышел на балкон.

На балконе у столика в углу сидел Джайлс. Лицо его было похоже на длинный топорик. Перед ним стоял стакан пальмовой водки, разбавленной соком плода «овечьи ушки», и под стаканом имелся раскрытый журнал, который Джайлс, видимо, читал.

– Добрый день, господин Бемиш! Говорят, вам уже принадлежит половина Ассалаха, да еще с хорошенькой усадьбой?

Джайлс был пьян. Он, видимо, горевал, что половина Ассалаха принадлежит не ему.

– Я не просил этого подарка, – сказал Бемиш, – и вообще я оказался в идиотской ситуации.

– Тем более что вы совсем не собираетесь покупать компанию, а?

Бемишу захотелось выплеснуть в лицо Джайлсу водку.

– Познакомьтесь с нашим исполнительным директором, – лениво сказал Джайлс. – Мохаммед Шагир.

Бемиш обернулся: за его спиной, улыбаясь и радушно протягивая руку, стоял толстенький, низенький человек с необычайно живыми глазками и бородавкой на вздернутом носу.

– Очень приятно, – тряся руку Бемиша, проговорил Шагир.

По виду его действительно казалось, что он счастлив познакомиться с Теренсом Бемишем и, ежели бы такого не существовало на свете, тут же умер бы от огорчения.

Тут площадка в саду под балконом осветилась, раздались мелодичные звуки флейт и лютен-раковинок, и внизу началось какое-то представление – четыре не очень чопорно одетые красавицы танцевали сложный танец с мечами. Трибуну в саду окружило довольно много народа, и, когда представление окончилось, один из гостей, видимо пьяный, полез на подмостки целоваться к плясуньям.

– Это что за фрукт? – полюбопытствовал Бемиш.

– Посол Аданы, – ответил Шагир. – Какова страна, таков и посол.

– В каком смысле – посол? – удивился подошедший к ним Шаваш, – разве Адана больше не входит в Федерацию?

– Нет, – ответил Джайлс.

– Адану осваивала компания SD Warheim, – меланхолично пояснил Шагир, – они развернули рекламную кампанию и набрали туда десятки тысяч безработных. Оплатили им билет в один конец. Прошло полдесятка лет, и безработные сообразили, что работы на Адане полно, а пособий по безработице, соответственно, у них больше нет. И вот они закричали, что все произошедшее является формой скрытого рабства, и потребовали, чтобы компания отвезла их обратно на Землю. А когда Warheim предложила им заработать на обратный путь самим, они обозвали это империализмом Федерации и объявили себя независимыми. Хотя, как я слыхал, их нынешний президент заставляет их работать куда больше, чем Warheim, причем не на свободе, а в концлагерях.