Инсайдер - Юлия Латынина

– О чем тут?

– Об инвестиционном конкурсе по Ассалахской компании, на котором коррумпированный и развратный чиновник Шаваш сговорился с иностранной акулой Бемишем загнать ему Ассалах за столько, сколько стоит гнилая дыня.

Бемиш захватил с собой номер газеты и через полчаса въехал в ворота усадьбы Киссура. Слуга, ни слова не говоря, проводил его в гостиную, откуда слышались оживленные голоса. Бемиш вошел. Голоса замолкли. Навстречу ему поднялась очень красивая, лет тридцати, женщина, с черными, как ягоды ежевики, глазами и черной косой, уложенной поверх головы. На диване растерянно вжался в подушки Шаваш. Шаваш с досадой шваркнул на стол бывший у него в руках карманный компьютер и сказал:

– Познакомьтесь: Теренс Бемиш, – хозяйка дома.

Бемиш понял, что перед ним госпожа Идари, жена Киссура, и неловко поклонился. Женщина засмеялась. Смех ее был как серебряный колокольчик.

– А где Киссур? – глупо спросил Бемиш.

– Киссура нет, – ответил чиновник, – он прилетает завтра.

Бемиш вдруг почувстовал, что неудержимо краснеет.

– Я… я тогда пойду… я не знал…

– Ни в коем случае, – любезно сказала Идари, – уйду я. Женщине не подобает слишком долго оставаться с мужчиной, которого не представлял ей муж.

Поклонилась и ушла – только мелькнула в проеме двери черная коса, уложенная вокруг головы. Бемиш глядел ей вслед и жалобно моргал. Потом он повернулся к чиновнику.

– Садитесь, – махнул рукой Шаваш, – садитесь и ешьте. Каждый раз, когда этот нахал слуга видит меня со своей госпожой, он готов хоть разносчика в комнату привести…

Сравнение с разносчиком не особенно польстило Бемишу.

Шаваш взял его за руку и провел на веранду, где у самого края золоченых перил расположился круглый столик, накрытый на двух человек. Пухленькая служанка уже стояла рядом с серебряным кувшином-рукомойником. Бемиш вымыл руки и вытер их насухо вышитым полотенцем, и когда он обернулся, слуги уже водружали на стол плоское кожаное блюдо с ароматной горой мелко нарезанного и дымящегося мяса.

Маленький чиновник, откинувшись на подушки, наблюдал за иномирцем.

– Это что у вас такое, – спросил Шаваш, – из кармана торчит?

– Статья в «Синем солнце».

– А-а… – протянул Шаваш, – эти сумасшедшие… Где вы, кстати, ее взяли?

– Мой брокер показал. На него наехала налоговая полиция. Некто по имени Даниша.

Бемиш достаточно привык к Шавашу, чтобы ожидать от него и сейчас какой-нибудь наглой гадости. Он просто живо себе представлял, как Шаваш улыбается и говорит: «Что делать, Теренс, что делать! Иномирцы на Вее так распускаются, просто страшно! Эти люди держали по три баланса и не платили налогов за год. Как бы они не лишились лицензии».

Но Бемиш не ожидал того, что произошло.

Брови Шаваша изумленно взлетели вверх.

– Что вы говорите, – сказал маленький чиновник, – поистине, пошли дурака по воду, он тебе к дому речку пророет!

И мигом выцепил из кармана комм.

– Даниша, – через несколько мгновений заговорил Шаваш, – это что там за история с «Томура секьюритиз»?

Комм зашелестел по-вейски.

– Я тебе покажу три баланса! – заорал Шаваш. – Я тебе покажу лишить лицензии! Ты мне лично принесешь тот штраф, который они заплатили. И то, что заплатил тебе Джайлс! Через час принесешь или через два часа уедешь в Иниссу сырным инспектором!

Шаваш с досадой бросил комм на стол, так, что тот проехался по гладкой инкрустированной поверхности и свалился на пол, ослепительно сверкнув бриллиантами, такими большими, что они напоминали маленькие снежные горки вокруг ледяного катка дисплея. Вышколенный слуга подбежал и с поклоном положил дорогую игрушку на стол.

– Не убедительно, – сказал Бемиш.

– Я тут ни при чем, – фыркнул Шаваш, – я свел Данишу с этим подонком Джайлсом.

– И статья в «Синем солнце» не ваша.

– Помилуйте! – протянул Шаваш. – Возмутительная пачкотня. Я бы подал на них в суд, да лень мараться.

– Ну почему же, эта статья для вас очень кстати. Теперь вы можете ссылаться на нее, чтобы сказать: «Если я продам компанию Бемишу, то я потеряю свою репутацию».

Шаваш пожал плечами.

– Мне вас даже лень слушать, Теренс. «Синее солнце» – газета сектантов. Они дважды устраивали на меня покушения.

– Каких сектантов?

– Да вы их видели, когда гуляли с Киссуром. Помните представление о железных людях?

Бемиш чуть вздрогнул. Мало того что Шаваш знал, кто и когда приезжал в усадьбу Киссура в Ассалахе, он знал даже, где и как гуляли иномирец и бывший первый министр! Да что же он – за каждым шагом следит, что ли?

– А откуда эта история о железных людях?

– Да была такая старая книга, – улыбнулся министр финансов, – с историей про железного всезнайку. В конце книги содержалось пророчество, что перед самым концом мира будут наблюдаться мор, град, несправедливые чиновники, а также железные люди, которые вылезут из-под земли. Надо сказать, что каждый раз, когда в империи начинались восстания или варвары, повстанцев как раз отождествляли с этими железными людьми. Но, как вы понимаете, стоило повстанцам захватить власть, как все тут же убеждались, что это вовсе не железные люди. Что же касается иномирцев – то вы ведь власти не захватываете и противников не вешаете. Как тут не назвать вас железными людьми?

– Которые вылезли из-под земли?

– Вылезают из-под земли, едят мозг детей и уносят под землю, в свои зачарованные чертоги, наивных крестьян и чиновников, где показывают им наваждения о полетах в космос и иных планетах.

– И многие этому верят?

– О, очень многие, – сказал Шаваш, – крестьяне, чиновники, ремесленники; вон я своего секретаря Аххара уволил за это дело прямо после моего турне по Америке…

Тут только Бемиш понял, что Шаваш его разыгрывает.

– Ну, – сказал он, улыбаясь, – вряд ли ваш секретарь, слетав на Землю, продолжал считать, что мы вылезли из ада.

– Друг мой, – сказал Шаваш, – просто Аххар понимал это как иносказание и как мудрость предков, владевших тайным знанием и предупредивших нас об опасности. Ведь когда речь идет о науке, либо ты понимаешь, как устроен ядерный реактор, либо нет. А когда речь идет о легенде, то она может соединить между собой самые разные слои и умы. Простой крестьянин воспринимает такое пророчество буквально, а человек образованный толкует его как метафору.

– А как, – спросил Бемиш, – понимают это пророчество сами проповедники?

– О, в беседах с властями они уверяют, что это метафора! Что они, дураки, что ли, признаваться, что им известна истинная подноготная железных людей?

– П-потрясающе, – пробормотал Бемиш, – вы что, не можете разъяснить своим сумасшедшим, как обстоят дела на самом деле?