Ристалище - Александр Прозоров

Найл с тоскою посмотрел на станцию, рядом с которой ему довелось переночевать несколько раз, на небо, и решительно сказал:

– Надо с этим заканчивать. Дойдем до Провинции, там и отдохнем.

Больше всего правитель боялся, что в темноте они сверзятся в пропасть, по краю которой пролегала половина пути, но опасный участок дороги удалось преодолеть до наступления полной темноты.

Несколько сотен метров пришлось двигаться фактически на ощупь, но вскоре впереди замаячило множество огоньков.

– Мы ждем вас, Посланник, – прорезался в сознании голос Шабра.

Через несколько минут повозки встретили люди с факелами, бодро взялись за оглобли. Все свободны на два дня, – сообщила Джарита, но на ее слова никто никакой радости не выказал. Устали.

Найл поднялся на охранительный вал, и увидел, как в свете факелов повозки выгружают на приткнувшийся к берегу корабль. Факела гасли один за другим, но работа не останавливалась.

– Пойдемте мой господин, я вас провожу, – предложила главная служанка. У нас тут ночью темно, можете в яму какую свалиться, или на куст наскочить. Сами точно пути не найдете.

Посланнику хотелось лично взглянуть, как укладывают лед, но он действительно сильно вымотался. К тому же, моряки сами должны неплохо разбираться с подобными вещами.

– Тут еще морось по ночам случается. Пойдемте. Джарита нащупала его руку. Я отведу вас в ваши покои.

Проснулся правитель в алькове главной служанки.

* * *

Корабль покачивался на волнах напротив замка. Команда его теснилась на кормовой надстройке и носовой площадке смертоносца, благо своего паука не имелось. Люди ежились и с тоской смотрели в сторону близкого берега. От борта до борта палубу закрывала толстая, плотная паутина. Правда, проход к трюму оставался – с регулярностью часовой кукушки снизу выскакивал моряк, выливал за борт ведро воды и нырял обратно. Даже на расстоянии двадцати метров от судна веяло холодом.

– Пока тает, – сообщил Шабр, наблюдающий за происходящим с пляжа.

– Он и должен таять, – пожал плечами Найл. – Вопрос, на сколько его хватит? Если на три дня, то мы успеем доплыть до города, вечером выложить пауков под последние лучи, чтобы они успели отогреться и были готовы к бою. Если весь лед растает сегодня или завтра – значит, ничего не получится.

– Я понял, Посланник, – отвечал Шабр, не сводя глаз с корабля.

Паук мог ждать итога эксперимента хоть год, но у Найла на это терпения не хватило и он отправился бродить по окрестным рощам, лугам и селениям.

К дальнему хутору его привлекли корабли. Почти весь флот стоял на якорях метрах в двухстах-трехстах от берега, а здесь сразу три судна приткнулись носом в пляж. Команда сидела на борту, явно чего-то выжидая. Найл из любопытства прощупал сознание моряков, и понял, что они ждут чего-то вкусного.

Правитель отошел немного в сторону и засел в засаде – то есть, просто сел в тени куста шиповника и стал ждать. Вскоре на тропинке показались двое моряков, несущих четырех ободранных тушки.

«Тоже мне, деликатес», – мысленно удивился правитель. Хотя, для моряков, которые кроме рыбы, несколько месяцев ничего не пробовали, кусочек мяса может показаться дороже ведра ухи.

Посланник выбрался из-под кусточка и пошел вверх по тропинке, интересуясь, кто же столь щедро одарил обитателей моря. Далеко топать не пришлось: уже через полсотни метров тропа уперлась в калитку, за которой сидел… Пленный рыбак из города!

Мужчина сидел за столом и, весело насвистывая, потрошил рыбу.

– Чем занимаемся?

Пленный поднял голову, узнал правителя, тут же вскочил и почтительно склонил голову.

– Так… что делаем? – повторил вопрос Найл, прощупывая сознание двуногого.

– Рыбу, вот, потрошу. Хочу закоптить.

– Много рыбы наловил?

– Четыре котомки.

Рыбак врал, нагло и злонамеренно, явно не предполагая, что полуголый дикарь, каковым он считал Посланника, способен читать чужие мысли.

На самом деле пленник, получив разрешение жить в пустующем доме, занялся любимым делом – пошел на море рыбки половить. Клев в сем непуганом месте оказался хороший.

Удачливый добытчик свой улов закоптил, подкрепился сам, накормил сыновей, а все, что осталось, понес по соседям: угостить вкусным блюдом, наладить отношения.

Окружающим земледельцам необычная еда понравилась, они захотели еще. Рыбак тут же учуял конъюнктуру и начал менять каждую рыбешку на кролика.

Но и это еще не все – имея хорошее представление о морском быте, пленный сумел договориться с моряками. Они ему – опостылевшую рыбу котомками. Он – за каждое ведро по мясистому кролику.

В данный момент он как раз чистил рыбу, чтобы закоптить ее и разменять по кролику, баш на баш.

– Я что-нибудь не так делаю, господин?

– Да нет, все так, – Найл развернулся и направился к замку.

Пройдет годик-другой, и этот предприимчивый рыбак наверняка подомнет под себя всю Провинцию. Если, конечно, к этому времени советник Борк его просто-напросто не съест.

* * *

Последний лед на корабле растаял только через пять дней! Это была победа.

Это означало, что сотни и сотни смертоносцев смогут занять походные позиции поверх ледяных глыб, застыть и проснуться уже рядом с целью путешествия.

Последней проблемой оставались повозки для переправки льда с вершины на берег моря.

Но теперь Найл знал, что означало пророчество Магини: «Тебе понадобятся повозки», и ничуть не удивился, когда увидел у моста, по ту сторону пропасти, огромное количество присланных Мерлью двухколесных повозок.

Последние распоряжения перед отправкой предстояло давать Дравигу и Шабру через три дня, а Найл вместе с мужской частью братьев по плоти уже преодолевали первые мили военного похода. Правда, сейчас они шли не на врага, а за помощью.

Соленый выделил Посланнику Богини свой лучший корабль, со своей лучшей надсмотрщицей – но сам покинуть флот не решился даже ради правителя. Он собирался лично вести к победе спасенные им суда. Командовала на борту хорошо знакомая по воспоминаниям паука Назия, а место смертоносца занимал Найл.

Устье реки судно обогнуло по большой дуге, дабы не попасться кому-нибудь на глаза, и снова вернулось к побережью.

Впереди, на смотровой площадке, сидел, поджав под себя ноги, Посланник Богини и внимательно всматривался в берег. Рядом с ним стояла Назия. Правитель объяснил ей, что они ищут очень мелкие, но длинные лагуны, уходящие глубоко в пески, и теперь морячка тоже старательно выглядывала низины среди подступающих к самой воде барханов.

Братья по плоти толпились на корме. Их крайне захватил процесс ловли рыбы – когда выкидываешь в море никчемную пластинку с парой крючков, и вскоре получаешь на нее крупную трепещущую рыбину.