Профессорская дружка - Ардмир Мари

— Если кинется, — произнес ректор академии, — я его засужу.

— Только если я не убью его к чертовой матери, — перебил Радоса Лесски мужчина со знаком основателя и верховного главнокомандующего НВН на лацкане сюртука.

Новоявленный оборотень только сейчас оглянулся на них. Узнав, кто явился, он тут же сник и присел. А я, опустив тканый щит, отряхнула руки и с улыбкой потянулась к застывшему лису, погладить.

— Не кинется, — заглянула в злющие желтые глаза: — Он же должен помнить с первого курса, чем запечатанному оборотню грозит его первый откат. А там приятного мало: придется учиться не только ходить, говорить, но и…

Свою мысль я не завершила, умолчав о других сложностях младенца, и понятливый лис зарычал, открыв огромную клыкастую пасть.

— И не надо грубостей. — Быстро сняла с себя искаженный артефакт, повязала на шею заново родившемуся Норго. — Я не виновата в том, что от тебя вторую ипостась скрывали. Да и сам мог бы догадаться, когда саламандру поймал — их же ловят только двуликие.

— На самом деле саламандру поймал я, — раздалось снизу.

Кажется, это был старший брат огневика. И если он сейчас заявит, что соскучился по своей огненной кнутохвост, то я не знаю, что буду делать. А потому решила вести себя, как глупышка, и во всеуслышание заявила:

— Значит, вас также можно поздравить со второй ипостасью! — Широкая улыбка и наивное: — А хотите ее проявить?

Он удивленно вскинул брови, а главнокомандующий НВН нахмурился и отчеканил за него:

— Спасибо, не надо. — И приказным тоном позвал к себе Норго.

В это мгновение я почувствовала чужую потребность в поддержке, незаметно погладила новоявленного оборотня, одними губами сказав:

— Держись.

Огневик фыркнул и с огромной неохотой, явно проступающей на рыжей лисьей морде, начал спускаться вниз.

Вначале из аудитории исчезли новоявленный оборотень и его старший брат, а затем ректор и отец молодых людей. А я медленно осела на стул и только сейчас заметила, как устала. Мне не было дела до слов встревоженной Данаи и напряженного Клифорда, придерживающего меня за плечо, но очень хотелось домой. И почему-то не к девочкам, ведь они, услышав об опасности, привяжут меня к кровати и запрут в комнате. Хотелось к Дейру, который без лишних слов обнимет, а затем рассмешит или даже отругает, но не будет запрещать, навязывать, сковывать.

Стоило подумать о девятом, как он появился в дверях аудитории: холодный, сдержанный и злой… На бледную профессора Нифь он не смотрел, без лишних слов забрал мою сумку из кладовой и вывел меня в коридор, чтобы оставить у подоконника со словами: «Жди здесь». А затем вернулся в аудиторию, и совершенно зря.

Видимо, мне суждено было за один этот день несколько раз столкнуться с оборотнями: а как еще объяснить, что через несколько мгновений рядом со мной оказался парень-рысь со старших курсов. Тот самый, что ранее дорогу заступал с предложением ближе познакомиться. Увидев меня, двуликий якобы приветственно оскалился, подошел ближе и промурлыкал:

— Неужели мне посчастливилось встретить неуловимую птичку профессора?

— Кого?

— Птичку, — повторил он, и теплое дыхание коснулось моего ушка, — юркую птичку, что так легко порхает меж аудиториями и не застревает в стенах.

— Какая досада, ты тоже хочешь меня замуровать, — хмыкнула, как Дейр, не чувствуя ни смущения, ни раздражения, ни радости.

А в ответ мягкое прикосновение к щеке и вкрадчивое:

— Скорее, зацеловать.

— Заманчивое предложение, — насмешливо заметила я, — и оно разительно отличается от всего того, что мне было предложено ранее.

Но моей иронии он не услышал, продолжил шептать:

— …освободить твое тело от оков, покрыть всю тебя влажными поцелуями, — продолжил неизвестный старшекурсник, обдавая мое ушко теплым дыханием.

К сожалению, я так устала, что ни отстраниться, ни даже мысленно представить процесс не смогла, но заметила задумчиво:

— Да, таких водных процедур у меня еще не было.

— Конечно, не было. — Оборотень носом зарылся в мои волосы, продолжая нашептывать сущие непристойности: — Я проложу сотни горячих дорожек от самых пальчиков на твоих ножках до очаровательно краснеющих ушек.

Зевнула и прикрыла рот ладошкой:

— Что, правда?

— Да. — Одна его рука коснулась моего запястья. Вторая притронулась к шее и провела по ней когтем. — Я сожму твои холмики и оглажу взгорья, оцарапаю вершины гор.

— Жаль, я не землевладелица, с радостью посмотрела бы на твои потуги с холмами…

— Припаду губами к твоим истокам, — самозабвенно продолжил он, крепче обнимая несопротивляющуюся меня.

— Ради этого тебе придется уехать из Ридмейры, я родилась далеко за пределами столицы.

— Потревожу шелковые складочки языком. — И что-то горячее коснулось мочки моего уха.

— А вот это уже лишнее, — заметила строго и отмахнулась воздушным потоком. — Я свое платье облизывать не дам.

— Какое платье? — удивился настойчивый лобызатель, схватившись за быстро краснеющую щеку.

Несколько продолжительных мгновений мы стояли молча: я — вытирая ухо, он — потирая скулу. У меня возникло стойкое желание избавиться от внимания оборотня, а у двуликого, судя по взгляду, твердое решение его навязать. И трудно сказать, чем бы закончилось наше вялое противостояние: еще одной оплеухой, явлением Дейра или нападением взбрыка, не раздайся сзади нас веселый девичий смех.

Кишмиш, который уже из сумки выбрался на подоконник, неожиданно юркнул обратно, а оборотень подобрался весь.

— Всевышний! Это надо записать… — прошептала со всхлипом неизвестно как объявившаяся рядом мисс Генрос. — Я-то думала, девушку спасать надо, а она сама кому угодно нос утрет!

— Только тем, кто сует его куда не просят. — Я протянула ей руку, улыбнулась: — Нас в прошлый раз не представили друг другу. Ирэна Адаллиер.

— Изоли Генрос. — Оборотница пожала мою ладошку и представила парня, стоящего рядом: — Мой брат — Байро Генрос, лучший охотник нашего клана и не знающий поражений ловелас.

— А с победами у него также туго, да?

Ответом мне был новый приступ смеха, который тут же попытался пресечь очнувшийся от тяжелых дум рысь.

— Почему Адаллиер? — спросил он самым серьезным тоном и указал на все еще стоящую в его объятиях меня: — Разве она не Лесски?

— Еще нет. — Девушка, сощурив кошачьи глаза, ехидно заметила: — А даже если и станет, то наши сородичи за нее с тебя шкуру снимут.

— Не понял…

— И я тоже, — поддержала недоумевающего старшекурсника.

— Ирэна — это та самая воздушница, которую Тис и Гат пророчат в хранители клана.