Профессорская дружка - Ардмир Мари

Я и поспешила. Решившись сократить долгий путь по галереям, ступила на каменную плитку ближайшего коридора, который вел в деканат. Он назывался Пятым Скоротечным в силу того, что имел пять постоянно функционирующих переходов, которые, как черные дыры, глотали пространство и время на его преодоление и сокращали путь в десятки раз. Академия располагала, по крайней мере, десятью такими коридорами, и каждый из них отличался не только отделкой, формой, степенью освещенности, но и температурой. Этот был самым холодным, низким, темным, гулким и, к сожалению, самым коротким — в противном случае я бы воспользовалась другим.

Чтобы не оглохнуть от стука собственных каблуков, я активировала свои искры и, постелив под ноги один из маг-потоков, заскользила в деканат. Поворот, еще поворот… То, что за моей спиной гаснут маг-светильники, заметила с опозданием, лишь завернув за третий поворот, в котором уже было темно. Я с удивлением оглянулась назад и поняла, что стою на единственном островке света во всем коридоре.

Мелькнула паническая мысль: «Очередная засада», за ней появилась дрожащая вторая: «Страшно представить, кому я своим существованием на этот раз дорогу перешла», а третья была вовсе с горчинкой: «Дейр предупреждал».

И в подтверждение моих внутренних бичеваний последний маг-светильник тревожно мигнул и погас.

— Всевышний!

А вслед за этим я ощутила чьи-то когтистые пальцы на шее.

— Кишмиш, выручи! — взмолилась совсем уж сипло, как и подобает перепутанной жертве.

Издевательское шипение в ухо, и нежный голос произносит:

— Никакой изюм тебе не поможет…

Женщина, вздохнула я. Опять ко мне пристают по вине девятого. И, стараясь не икать от страха, потому что мои руки также кто-то взял когтистыми холодными пальцами, я уверенно произнесла:

— Изюм — нет, а взбрык — вполне!

И, как по команде, темень коридора озарил голубоватый свет, исходящий из сердцевины вечнозеленого, а затем по гулкому пространству пролетел пробирающий ужасом тройной вопль. Не знай я, что пятилап хороший, сама бы визжала от страха. Потому что передо мной оказались три вампирки, пришпиленные к стене огромным черным пауком. Императорский взбрык был злобным гением, к схватке с нападающими он подошел творчески — использовал страх всех серокожих, пауков.

— Кишмиш, отпусти их.

Вечнозеленый нехотя повиновался, но только лишь после того, как полностью скрутил побегами застывших от ужаса девушек. Поэтому Пятый Скоротечный вначале наполнился еще одним душераздирающим воплем, а уже потом шорохом трех упавших на пол вампирок. Растирая конечности и ушибленные места, девушки с оторопью смотрели на то, как мой личный охранник расплелся и уменьшился, чтобы уже небольшим пятилапом забраться ко мне на плечо.

— Молодец! — прошептала, легко погладив его побеги: — Прекрасное решение вопроса.

Он кивнул листом, и мы сосредоточили все свое внимание на незадачливых серокожих, поднявшихся с пола. Магические светильники вновь заработали в полную силу, а потому я отчетливо видела гримасы обиды и презрения, проявившиеся на их лицах, а также более темные пятна ссадин.

— Итак, в счет каких заслуг меня удостоили чести познакомиться с худшей из ваших сторон?

При других обстоятельствах я вряд ли добилась бы ответа, но сейчас, выбитые из колеи и все еще не избавившиеся от ужаса, они не успели взять себя в руки.

— Ты — Лесски! Невеста профессора… — возопила первая.

— Адаллиер, — поправила я мягко, — и являюсь его маг-опекаемой.

— Значит, у тебя большой резерв… — начала вторая.

И вот сейчас, наверное, впервые признание, которое не всегда давалось мне легко, было произнесено торжественно и с улыбкой:

— Я с искорками.

— Так, значит… — вскинулась третья, самая светленькая из них и миниатюрная, — он… это искренне?!

— Значит, — величественно кивнула головой. — Правда, не понимаю сути данного разговора. Вас трое, он один, при чем тут наши с ним отношения? У вас что, один кумир на троих или культ поклонения Дейру? Или вы через меня хотите что-то от него получить?

Не сдержала иронии в голосе, но попала в точку, чем несказанно обидела кровопийц и чуть не оглохла от рыка:

— Допуск в его лабораторию!

Я очень старалась не рассмеяться, кулаки сжала, прикусила губу и все равно хохотнула.

— Он меня саму туда не пускает! — всхлипнула сквозь смех. — Более того, запретил посещать лаборатории академии и отобрал место временного лаборанта, ассистирующего профессору Гову…

— Врешь! — Они единым смазанным движением ринулись ко мне, но, расслышав сердитый шелест Кишмиша, остановились.

— Можете спросить у Риггера, я ему свое место передала. — Говорила я это легко, хотя еще неделю назад сие решение меня крайне возмутило. Но ради сохранения мест остальной команды я стойко перенесла отказ в пользу водника. И клятвенно пообещала себе, что и остальных одногруппников устрою на достойную практику.

От осознания никчемности агрессии, обуревавшей их, лица у серокожих вытянулись, кровожадный огонек в красных глазах потух. Я и сама протяжно вздохнула и уже собиралась продолжить свой путь, как вдруг из подпространства рядом со мной вышел Ршайг.

— Ирэна, где вас Всенижний носит?! — возмутился беловолосый вампир. — Вас вызывали пять раз подряд.

— Не кричите. Два последних вызова здесь слышно не было. К тому же меня задержали.

— Кто? — Кровопийца с прищуром посмотрел туда, где уже никого не было, и заломил бровь, выговаривая: — В разговорах с пустотой хорошего мало. Пойдемте.

Переместил он меня как раз под самые двери личного кабинета огневика, поцеловал мои пальчики и, пожелав удачи, исчез. Я с тоской посмотрела на воздух, в котором он растворился, и в который раз подумала, что хочу такую же уникальную способность для себя. С ним мне бы стольких нежелательных встреч избежать удалось — не сосчитать.

Постучалась в дверь и после позволения прошла в личное пространство профессора-огневика. И удивленно застыла, меня дожидались не только Нокбо и Эви, а еще Кеслер, Гову и неизвестный молодой профессор-земляник, который при виде меня просиял ослепительной улыбкой:

— Это и есть та самая Ирэна?

В другое время я была бы польщена интересом статного черноглазого, смуглого и на удивление светловолосого мужчины в возрасте тридцати лет, на котором профессорская мантия смотрелась как королевская, а черный костюм подчеркивал мощь физически развитого тела. В другое, но не сейчас, когда мне несколько раз подряд напомнили, что в академии учатся и работают не сплошь хорошие маги.

Не ответив улыбкой на улыбку, я с учтивой холодностью произнесла:

— Если вам нужна Ирэна Адаллиер, невеста профессора Лесски и маг-опекаемая искорка, то да, это я.