Рассмешить богов - Оксана Панкеева

— Прошу простить мне это невольное вторжение, — как можно дружелюбнее начал король, понимая, что важны не столько слова, сколько тон, ибо собеседники все равно не в состоянии его понять. — Не подскажете ли вы, как можно найти господина Толика?

Судя по тому, как вытаращился на него хозяин, подобающий по этикету поклон был… э-э… лишним. Дама разразилась долгой возмущенной тирадой, из которой король понял только одно слово «Толик», произнесенное с явным неодобрением, и что-то спросила.

— Простите, я не понимаю, — красноречиво развел руками Шеллар III, приглашая господ к общению на языке жестов, но выяснилось, что языковая проблема в развитых мирах решается намного проще. Путем несложных манипуляций с приборчиком, умещающимся в ладони. Странно, Жак ни о чем подобном не упоминал…

Как бы то ни было, повертев упомянутым предметом около уха, хозяева дома вдруг заговорили на чистейшем ортанском. Дама — с изысканным столичным произношением, помятый господин — с келсийским акцентом.

— Ага, вот так лучше! — жизнерадостно изрек хозяин дома, возвращая даме прибор. — А то непонятки какие-то, выходил из пустой квартиры, возвращаюсь — а тут уже гости… Это, значит, Толиковы штучки?

Король повторно извинился за вторжение и причиненные неудобства, объяснил, что потерялся при телепортации и в доказательство предъявил рукав, оставшийся от господина Толика. Дама осталась очень недовольна.

— Чему тут удивляться, — завела она, сердито указывая на захламленный столик. — Это у вас наследственное! Что ты, что Толик — два раздолбая! Машину раскурочить, пылесос спалить, приятеля потерять по дороге — это как раз по-вашему! А это вот что такое, опять у тебя «гости» гуляли? Папа, когда же ты вырастешь! Глянь, что у тебя в доме делается, разве сюда можно гостей приводить? Господи, что у тебя грязные носки делают на столе? Как подросток, ей-богу! Каждый божий день газ-квас и дым столбом, хоть топор вешай… опять шмаль курил в доме! Что про тебя незнакомый человек может подумать?

— Да какая разница, — ничуть не унывая, отозвался почтенный родитель и проворно смахнул со стола упомянутые носки. — Всего-то пару косячков… Эльфы сами не дураки насчет травки. А носки это вовсе не мои, а Витькины. Позвони Толику да скажи, где он своего хахаля потерял, ищет же, наверное…

Король не нашелся сразу что ответить на подобное предположение и тут же упустил возможность повернуть разговор в нужное русло.

— Папа! — негодующе возгласила дама, неловко косясь на залившегося краской гостя. — Надень очки! Это человек!

— В таких-то покрышках? — Хозяин дома с явным недоверием достал из кармана очки с одной дужкой и треснувшим стеклом, протер их подолом и водрузил на нос. — И правда… а я подумал, эльф, из-за покрышек, наверное, люди так не одеваются…

— Нормальные люди, может, и нет, а ваши с Толиком друзья — в самый раз, — огорченно махнула рукой любящая дочь, отчаявшись призвать к порядку непутевого папеньку, и обратилась к королю: — Вы не обращайте внимания, у папы тут всегда балаган и помойка — то по очереди, то одновременно. А без очков он действительно человека от эльфа не отличит. Толик иногда приводит с собой эльфов, чтобы попугать папиным жилищем. Это он так над ними шутит.

— Да, я заметил, что он большой шутник, — согласился король, откладывая рукав, который так и держал в руках. — Могу ли я рассчитывать на вашу помощь, достопочтенная госпожа… э-э…

— Софья Гавриловна, — охотно подсказала дама, застеснявшись, как молодая крестьянка перед сватами. Король тоже представился, предусмотрительно опустив титулы. Пожилой господин, поминутно роняя очки, протянул руку и сообщил, что он «просто Гаврюша».

— Вы присаживайтесь, — пригласила Софья Гавриловна, — погуляйте пока, с папой пообщайтесь, а я попробую найти Толика, если он к эльфам не сбежал. Вы обедали?

— Благодарю вас, я не голоден, — поспешил отказаться король. Разумеется, он не обедал, но принимать пищу в обществе чьих-то носков у него не было никакого желания. — Не извольте беспокоиться, я и так причинил вам массу неудобств. Единственное, о чем я осмелюсь вас попросить, уважаемая Софья Гавриловна, помогите мне найти Толика, чтобы я мог вернуться домой. Супруга моя, наверное, беспокоится, и кроме того, у меня завтра важная встреча.

Судя по удивленному взору Софьи Гавриловны, она сильно сомневалась что у людей, одетых подобным образом, могу быть важные встречи, но вслух она своих сомнений не высказала, а тут же переключилась на неряху-родителя.

— Папа, что ты стоишь? Прибери сейчас же со стола! А носки эти — в мусоропровод немедленно! Куда ты их в карман суешь! Мне одно непонятно, Витька что, босиком от тебя ушел?

— Да что я, помню? — досадливо отмахнулся папа и поспешил ретироваться. Вслед ему полетели риторические вопросы о причинах столь плачевного состояния пылесоса и предположения, что несчастный прибор элементарно надорвался, не в силах справиться с вековой грязью в папином жилище.

Король опустился на диван и принялся набивать трубку, предварительно испросив у дамы разрешения курить в помещении. Исключительно из вежливости, так как этому помещению еще некоторое количество табачного дыма уже не могло повредить никоим образом. Все складывалось как нельзя лучше — местные обитатели оказались славными, безобидными людьми, а розыски Толика и возвращение домой — только вопросом времени.

Хозяин дома вернулся с ведром, в которое не мудрствуя лукаво смахнул все, что было на столе, включая собственные очки, свалившиеся с носа во время уборки. Софья Гавриловна удалилась в другую комнату и тут же вернулась в крайнем возмущении.

— Папа! Ты хоть знаешь, что в твоей студии спит Витька?!

— Да? — удивился господин Гаврюша и, выудив из ведра очки, принялся опять в нем копаться. — Вроде он собирался вчера уходить, говорил, ему сегодня на работу… Тогда я его носки выкидывать не буду…

— Так, может, его разбудить?

— А он уже проспался? Если нет, будить бесполезно. Смотри сама, я не помню, сколько он вчера выпил. А на работу он, наверное, все равно опоздал. Соня, будь другом, проверь, там точно никого больше нет? Такой кучерявый с бритой макушкой и в сутане поблизости не валяется?

— Нет! — разгневанно прорычала Софья Гавриловна и скрылась за дверью.

— Значит, ушел, — невозмутимо рассудил непутевый хозяин и, добыв из ведра носки вчерашнего собутыльника, все-таки сунул их в карман. — Жаль, а то бы мы его за пивом послали…

— Танюшка, а где папа? — донеслось из соседней комнаты. Поскольку ответные реплики отсутствовали, король заключил, что разговор ведется посредством телефона или иного технического приспособления. — К вам Толик не заходил? Ну позови папу… Дорогой, привет, ты давно дома? — Шеллар невольно позавидовал «дорогому», который уже дома и которого не ждет в ближайшем будущем долгое нравоучение от придворного мага. — Я у папы. Да как всегда, ты же знаешь папу. В доме бардак, пылесос сгорел, на столе Витькины носки, машина разобрана на запчасти, в студии спит вдрабадан пьяный Витька… Да не попал он на работу, видно, вчера они с папой укушались до потери памяти, еще и священника какого-то споили. Так это не все, я зачем звоню. Кроме Витьки в доме сидит какой-то молодой человек, которого растяпа Толик выронил из телепорта. Откуда я знаю, человек как человек, вежливый, обходительный, трезвый. Одет как-то странно, изъясняется высоким слогом, и папа его сослепу вообще за эльфа принял. Толик к тебе не забегал, потерю свою не искал? — Король отметил про себя, что вопрос не совсем уместный, искать пропажу Толик станет лишь в том случае, если его принудят к этому рыдающий Мафей и разгневанный Кантор. — Дэн, а как бы его найти, а? Человек переживает, говорит, жена волноваться будет… ему домой надо… Ну откуда я знаю, может, он ненадолго собирался, что я, допрос ему должна устраивать. А где Толика можно поискать? Ну хоть в каком мире? Сам поищешь? Вот спасибо, поищи, пожалуйста. Он у папы, как найдешь, пусть Толик его заберет. Ну все, целую, мне еще надо на лекцию успеть…