Твой шёпот в Тумане - Мария Лунёва

Несколько мгновений не понимая, и в глазах его вспыхнуло недоброе пламя. И чем дольше он смотрел на вырытые ямы, тем более яростное бешенство проступало на его лице.

— Вы чем тут занимаетесь?! — взревел он, приближаясь.

Я мгновенно отступила от него, боясь, что он услышит мой запах. Напуганная, вообще, забыла, как дышать. Поджилки затряслись при виде, как его лицо покрывается мелкой изморосью. Я глазам своим не верила. Но на бровях и подбородке мужчины был самый настоящий иней.

Вард Вульфрик повёл носом, и я отступила ещё на шажок. А потом и вовсе встала возле цветущих гиацинтов: от них исходил очень сильный аромат, и я надеялась, что он собьёт мужчину. Эмбер же храбро держалась впереди меня и вида, что ей страшно, не подавала. Вздёрнув подбородок, она прижимала к груди платье и игрушку Лестры.

Северянин, наконец, оторвал свой взгляд от пустых могил и уставился на нас.

— Я задал вопрос! Отвечать! — прошипел он зло.

— Мы хороним сестру, вард, — недрогнувшим голосом ответила Эмбер.

Оскалившись, он шагнул ближе, и, казалось, сейчас нам просто за такие дела головы посворачивает.

— Нет— рявкнул он. — Пока я не увижу её тело, запрещаю говорить о том, что Томмали мертва. Она жива! Жива! Это ясно. Мне нужны её вещи, то, что она носила на теле или держала в руках постоянно. И никаких похорон. Заройте эти ямы, и даже думать не смейте о ней, как о мёртвой. Я надеюсь, вы обе меня поняли.

Я сглотнула. Кажется, всё куда хуже. Я представила на мгновение, что сейчас с меня спадёт иллюзия Лестры, и он поймет, что я врала. Мамочки, да он с меня за такие дела шкуру спустит. А вдруг он не уймётся, что я делать буду Может, сознаться?! Но глядя на злое лицо, на огонь, пылающий в его очах, решиться на такой шаг не могла.

— Что молчите? Отвечайте! — вспылил он.

— Да, вард, — легко согласилась Эм и протянула мужчине платье Лестры, — Томмали любила это носить.

Да, я, бывало, носила вещи сестры, у нас как-то принято это было. Так что на них и мой запах присутствовал. Поднеся тряпку к лицу, северянин глубоко вдохнул и на мгновение замер. Я же боясь пискнуть, молчала в стороне, впервые позволив сестре взять ситуацию в свои руки.

Мужчина качнулся, словно ему плохо стало, и снова взглянул на меня.

— Ты, — я вздрогнула и мысленно обмерла, неужто, догадался, — мне донесли, что ты уходила на юг?

Выдохнув, я кивнула, поражаясь его осведомлённости.

— Ладно, ума хватило вернуться и то хорошо. Кьерн доставит вам всё, что нужно. В туман не ходить. Ещё раз замечу вас около леса — накажу, так и знайте. Там и без вас, двух дурочек, хватает покойников. Если что нужно, просите у меня или брата.

— Томмали уже просила помощи в день исчезновения, — наверное, из чистой вредности напомнила Эм, подливая масло в огонь.

Лицо варда Вульфрика моментально сделалось растерянным и виноватым. Рука, в которой он держал платье, сжалась в кулак. Неосознанно, он снова поднёс вещь к лицу.

— Вы носили эту тряпку вместе? Я слышу на ней три запаха.

Мы снова кивнули и переглянулись с Эмбер. Вот вроде стоит перед нами пусть и не совсем привычной внешности человек, а нюх, как у пса охотничьего.

— Те, кто обидел Томмали в тот день, понесли наказание. И пусть радуются, что пока живы. Но, это лишь пока, — рыкнул он. — Если вам станет хоть что-то известно о сестре, кто может, где увидит, вы скажете об этом мне незамедлительно, поняли?

Мы качнули головами. Странно, он вроде и злым был, а уже не пугал, как пару минут назад. Вот совсем. Даже наоборот. Я снова взглянула на этого мужчину.

Красивый, сильный, злой.

Ещё раз растерянно бросив взгляд на могилы, вард удалился. Что, вообще, хотел?

Непонятно.

Положив игрушку в могилку. Эмбер забрала из моих рук лопату и принялась закапывать яму. Я же провожала взглядом удаляющегося воина на огромном пегом жеребце. Я по-прежнему не желала становиться его любовницей, но и отрицать факт его привлекательности не могла.

— Надо дощечку поставить, — отвлекла меня от мыслей Эмбер.

Вздрогнув, я снова вернулась в страшную действительность, где простые деревенские девушки не становятся возлюбленными богатых князей. Вздохнув, отобрала у сестры лопату и накидала холмик земли. Взяв дощечку с заострённым краем с именем «Лестра», воткнула его в мягкую рыхлую землю.

Вот и всё. Принять весь ужас потери, я была не готова. Я теряла близких один за другим. Осталась только малышка Эм, если не станет и её, тогда и жить незачем.

Действительно, заслать Эмбер к северянам, что ли?!. Может, приглянется какому воину, что родом попроще, не все же там дворяне столичные.

Печально улыбнувшись, я поплелась в дом. Эм за мной. Нужно топить печь, готовить суп и кормить сестрёнку. Какой бы большой она ни была, для меня она не вырастет никогда. Так и останется младшенькой.

Огонь в печи заходился отнюдь не весело, пришлось потратить вдвое больше сухих хворостин и коры, чем обычно. Но всё же, жара было достаточно, чтобы поставить чугунок с водой. Только вот воды в железной фляге было на самом донышке.

Вздохнув, я подхватила ведро и отправилась к колодцу.

Выйдя за ворота, неспешно миновала дом Талии, когда услышала позади:

— Томмали!

Не удержавшись, обернулась и уставилась на Эгора.

— Можешь водить за нос северян, но меня-то не обманешь. Что я Лестру от тебя не отличу?!

— Умерла Лестра, — тихо выдохнула я, — мы с Эмбер её сегодня в лесу видели.

Лицо мальчишки потускнело.

— Жаль, красивая она была, — выдохнул он.

— Красивая — подтвердила я. — Не выдашь меня?

— Нет — заверил меня мой друг, — но маме скажу. Она места себе не находит. А от варда зря ты бегаешь. Кьерн говорит, что избранная ты варда Вульфрика. И не успокоится он, пока не найдёт тебя. Как бы хуже ни было, и за обман не покарал тебя. Разозлится же, что ты его, как пацана, за нос водила. Он же там рвёт и мечет.

Они уже туман около деревни чуть ли не через сито просеяли.

Мне стало и совестно, и боязно. О том, какая у варда будет реакция, если он узнает, и думать страшно было.

— Не сдавай меня, Эгор, прошу, — взмолилась я.

— Не сдам, конечно, даже если от Кьерна за это прилетит Он маме вчера предложение сделал, и браслет брачный на руку надел. А завтра мы переезжаем в дом, что он построил в Сердвинках. Но, может, пойдешь туда работать, как прежде.

Личину мужскую примеришь. Не побежите же вы продукты у варда просить. Если уж не хочешь, чтобы он тебя на чистую воду вывел, так и держись подальше от него.

Мысленно я согласилась с доводами Эгора. Просить что-то у варда — это лишний раз напоминать о себе. Я всё ещё надеялась, что он со временем переключит своё внимание на другую девушку. Ну, подумаешь, приглянулась я ему сильно, так и бесится, поди, что не досталась. Видимо, не привык князь северный отказ получить.