Твой шёпот в Тумане - Мария Лунёва

Как и говорил Эгор, с утра Талия и её дети съехали. Кьерн и ещё несколько мужчин северян погрузили малочисленные пожитки на телегу и увезли мою подругу, как я надеялась, в лучшую жизнь. Талия тепло попрощалась с Эмбер, на меня лишь глянула недобро, но смолчала. Она никогда не ладила с Лестрой и сейчас её неприязнь больно резанула по сердцу. Но, ничего, всё наладится.

— На работу к северянам пойдёшь? — спросила стоящая рядом Эм.

— Да, — вздохнула я.

— А если вард учует? — она бросила на меня короткий взгляд. — Может, сдашься ему всё-таки.

— Эм, а ты бы смогла лечь под неизвестного мужчину, которого ты несколько раз до этого в жизни видела? Отдала бы ему свою невинность, согласилась стать любовницей, да Туман с ним, даже женой? А ты, вообще, знаешь, что у них, у северян, за порядки такие? А может, они жён бьют, или они их собственностью считаются. Этот вард же кричит постоянно, что-то требует, а мы ему, по сути, никто.

А как бы он со своей женщиной обращался? Может, у них женщины, вообще, бесправные существа.

— Ноты его избранная, Кьерн так говорит, — пожала плечами сестра.

— И что? Получается, он к любой может подойти, ткнуть на неё пальцем и заявить, что она его единственная, а значит, просто обязана срочно бежать за ним следом. И неважно нравится он ей или нет, согласна она или нет. То есть женщина обязана!

Вот так, без вариантов.

— Ты это так поворачиваешь, что уже и неуверенна, — хмыкнула Эм.

— Ну, вот, смотри, видишь вон того мужчину? — я ткнула в северянина, что сопровождал телегу с пожитками Талии. — Нравится он тебе?

Сестра присмотрелась и поморщилась.

— Нет, старый какой-то и волосы с рыжиной, да и ноги кривые.

— А если он сейчас подойдёт и заявит, что ты его избранная, побежишь с ходу супружеский долг исполнять? — я пыталась растолковать ей свою позицию на простом примере.

— Фу — вырвалось у Эм, — но твой вард посимпатичнее будет.

— Посимпатичнее, но это не значит, что я по первому зову должна за ним бежать.

Вот присмотрюсь ещё немного, потом решать буду. Но пока он только командует и ведёт себя, как солдафон надутый.

Эм только посмеялась.

Вернувшись в дом, я позавтракала, надела отцовские штаны и рубашку и отправилась в Сердвинки на заработки. Бредя в окружении мужиков с нашей деревни. ловила на себе любопытные взгляды, но расспросы начать и выведать, откуда я взялся, никто не решился. Оно и хорошо, голос-то у меня как был женский, так и остался: на него иллюзию не накинешь. Это замечательно, что с вардом я практически не разговаривала, а так легко опознать под маской сестры мог.

Войдя в огромные центральные ворота, изумилась работоспособностью северян.

За те несколько дней, что я сюда не приходила, они успели обнести деревню забором из высокого частокола. Вырыли как минимум, еще один колодец во всяком случае, рядом с вратами его точно раньше не было. А сейчас в поте лица мужчины таскали огромные строганные брёвна, которые используются в строительстве домов.

Разинув рот, я прошлась вдоль построенных аккуратных низких заборчиков, заглянула во дворики. Красота. Даже будки для собак и то с резными крышами.

— Кто на заработки пришёл, все сюда, — раздался крик со стороны ворот.

Быстренько подобравшись и отодвинув любопытство на второй план, поспешила к созывающему.

— Сегодня нужно рыть общие могилы. Покойников много везут из тумана. Кто слаб желудком ни тратьте наше время, — прогорланил северянин.

— А платят как? — крикнул один из местных мужиков.

— В двойном размере, — уверенно ответил созывало.

Я мысленно прикинула, что такого количества еды нам хватит на пару дней. Так что предложенная работа мне приглянулась.

Всё оставшееся утро мы рыли глубокие ямы, по шесть — семь человек на одну общую могилу. В полдень нам раздали хлеб и молоко. Покрутившись, я спрятала не доеденное за шиворот и снова взялась за лопату. От работы меня отвлёк скрип колёс телеги. Разогнувшись, я взглянула на её груз и ужаснулась. Телега доверху была нагружена телами в разной степени свежести, и их сопровождал просто чудовищный запах разложения.

Съеденный кусок хлеба тут же попросился обратно, но рвотный позыв я сдержала.

Позади телеги обнаружились и варды. Рядом с ним бегала свора псов, в нетерпении виляя хвостами. На их фоне выгодно выделялся огромный чёрный волк варда Вульфрика. Он с презрением прошёлся до ямы и странно уставился на меня. Взгляд волка неотрывно следил за каждым моим движением.

— Морк, — позвал его вард Вульфрик.

Волк не шелохнулся, всё также прожигая меня взглядом.

— Морк, — повторно позвал животное вард.

Моргнув, волк всё же послушался и вернулся к своему хозяину.

Мне совсем не понравилось столь пристальное внимание этого зверя, тем более что мы с ним уже встречались, но тогда я успешно изображала бездомного пса, выпрашивающего подачку.

Пока мы с волком играли в гляделки, с телеги начали выгружать тела. Я попыталась было отойти подальше, но выяснилось, что закидывать их в могилы — это неоговорённая часть нашей работы. Стоит ли говорить, с каким чувством омерзения и лютого страха, я прикоснулась к первому покойнику.

Я готова была зареветь и убежать от ужаса. Но мысль о том, что эти несчастные неупокоенные для меня безопасны, а вот те, что ходят по туману, в который я пойду за едой, если откажусь работать тут, отнюдь не столь миролюбивы. Поэтому дрожа от страха и сражаясь со своим желудком, я схватила за ноги второго мертвеца и, пыхтя от натуги, скинула его в яму. Благо в напарники мне достался Малойо, а мужик он был хоть и немолодой, но крепкий.

На третьем покойнике случилась заминка. Рядом с нами истерично залаяли псы и, крутясь под ногами людей, принялись засовывать морды в телегу, вставая на задние лапы и таща что-то наружу.

В это же мгновение, гневно прикрикнув на воинов, к телеге подскочил вард и, скинув прямо на землю с десяток тел, вытащил черноволосую девушку. Псов отогнали и, глянув через плечо Малойо, я увидела… мою Лестру.

— Не понял, — прохрипел вард Вульфрик и. подняв голову, внимательно всмотрелся в присутствующих. — Это кто? — прорычал он, указав на мою сестру.

— Это Лестра, — ответил Малойо, — но того быть не может, я её сегодня утром видал с сестрой её младшей. Прощались они с Талией да детками её.

Остальные мужики закивали, подтверждая слова нашего старосты. А я поняла, что мне конец. Нужно сбежать отсюда, пока не поздно, а то рванёт он сейчас в деревню, выяснять, что к чему, да и достанется Эмбер.