В объятиях демона - Лиза Дероше

— Пойдем за обедом, — толкаю я ее под столом ногой.

Она переводит взгляд с Люка на меня и обратно.

— Хорошо, — говорит она. Но не похоже, что у нее вдруг проснулся аппетит. Лицо у нее бледное, даже с зеленоватым оттенком, и резко контрастирует с розовыми волосами.

Я за руку тащу ее к раздаточной ленте, а Райли следует за ней с другой стороны. Я замечаю, как Райли украдкой смотрит на Тревора, сидящего со своей бандой рядом с автоматом. Джексон Харрис шевелит бровью, глядя на меня, и складывает руки на груди, демонстрируя бицепсы в духе заигрывающего неандертальца. Я закатываю глаза. Тейлор слишком растеряна, чтобы заметить хоть что-то из этого.

— Тэй, так что, черт побери, происходит?

— Не знаю. Все как в тумане.

— Что именно как в тумане? — говорю я чуть громче, оборачиваясь и наблюдая, как мимо Люка и Гейба шествует парад эстрогена.

— Мне кажется, я приставала к Люку, но помню это очень смутно.

— Как же ты не помнишь, если все-таки приставала к нему?

— Ну, приставания я помню… Наверное, мой мозг блокирует воспоминания. — В совершенно несвойственном ей жесте Тейлор склоняет голову и кладет на лоб указательный и большой пальцы, закрывая лицо рукой, — Я слегка запуталась.

— Так когда ты приставала к нему… он отвечал взаимностью?

Она злобно смотрит на меня сквозь щелочку между пальцами, когда я пытаюсь передать ей поднос.

— Как я и сказала, все как в тумане. Но я почти уверена, что потерпела поражение.

— Ох… — говорю я, пытаясь изобразить сочувствие.

Я через плечо смотрю на Люка и вся трепещу, обнаружив на себе его пристальный взгляд. Отворачиваюсь и беру из корзины рядом с кассой побитое яблоко.

— Девчонки, говорила же я вам, что он морочит нам голову. Тебе повезло, что он отшил тебя. Скажи спасибо своему ангелу-хранителю.

Она опускает руки и хмуро смотрит на меня.

— Не нужны мне никакие чертовы ангелы-хранители. И какое тебе, собственно, дело? Прошлым вечером ты, кажется, заполучила Гейба. Это я должна допрашивать тебя с пристрастием.

— У нас с Гейбом ничего не было. И ничего не будет, — говорю я, действительно придя в бешенство из-за того, что им удалось пробиться сквозь мою защитную броню. Но это ложь. Что-то и впрямь произошло — по крайней мере, со мной. Теперь мне нужно придумать, как остановить это.

Мы направляемся обратно к столу. Я с громыханием опускаю поднос, преисполненная решимости поставить точку.

— Мы решили, что хотим вернуть себе столик. Только девчонки. А вам придется поискать себе другое место.

Люк выглядит веселым, а Гейб — слегка удивленным.

Тейлор же багровеет от ярости.

Она сверкает на меня злобным взглядом.

— С каких пор ты распоряжаешься этим столиком?

Я возвращаю ей сердитый взгляд.

— Кажется, я не одна обсуждала это минуту назад.

— Если не хочешь сидеть с ними, так, может, тебе и стоит отсесть?

— Отлично, — фыркаю я.

— Отлично.

Я бросаю поднос с обедом и мчусь подальше от столика, за которым обедала с двумя лучшими подругами каждый школьный день два с половиной года. Сидящая черед два столика Анжелика Престон ухмыляется, глядя, как я спотыкаюсь, а потом решаю, что вариантов нет, и вообще ухожу из столовой. Я наблюдаю за столиком сквозь отверстие в двери и вижу, как Райли хочет пойти следом за мной. Но Тейлор садится на мое место и останавливает ее за руку. Замешкавшись, Райли все же опускается за стол.

Я уверена, что готова убить Тейлор.

Не может быть, что она поступает так со мной из-за парней, какими бы классными они ни были. В желудке все переворачивается. Я стираю с лица слезы злости и направляюсь во двор. Сажусь на траву, подставляя лицо прохладному весеннему солнцу, опираюсь спиной о стену здания и закрываю глаза.

Дыши.

— Привет.

Подскочив при звуке голоса Рифера, я открываю глаза и вижу, что он сидит рядом и смотрит на меня своими землистого цвета глазами. Остальная группа зависает в нише рядом со спортивным залом.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

— Ага.

Он мне, конечно же, не верит. Я вижу сомнение в его нежных глазах, но он не давит на меня. Пускай это эгоистично, но прямо сейчас я нуждаюсь в чем-то простом и знакомом. Я прижимаюсь к нему, а он кладет руку мне на плечо. Мы некоторое время сидим так, пока он рассказывает о брате и о своей собаке и как научился играть на гитаре новый отрывок.

Вдруг я понимаю, что он не сказал ни слова о нас. А его рука по-прежнему на моем плече, и это я прижимаюсь к нему, а не наоборот.

Я отстраняюсь и вглядываюсь в его лицо. Что-то в нем изменилось.

— Как дела у группы? — спрашиваю я.

Рифер набирает побольше воздуха в легкие.

— Отлично. Правда. Дилэни умница. Спасибо, что познакомила нас.

Тон его голоса застает меня врасплох. Теперь мой черед вопросительно смотреть.

Рифер улыбается и опускает взгляд на руки.

Так значит, Дилэни и Райан пишут свою мелодию.

— Это же здорово, Риф. Я действительно рада, что все получилось.

И я не вру. Я и впрямь рада, что Райан двигается дальше. Но все равно чувствую нотку грусти — и, может, даже сожаления.

Он пожимает мне плечо и поднимается.

— Уверена, что ты в порядке?

— Да, все хорошо, — улыбаюсь я.

Он пару секунд удерживает мой взгляд, а затем идет через двор.

Несколько минут я слушаю Райана и импровизацию группы, затем достаю из сумки свежую пачку писем из Пакистана и провожу по ним большим пальцем. Когда я поднимаю взгляд, надо мной стоит Люк.

— Не против моей компании?

Опускаю взгляд на письма.

— Я занята.

Я надеюсь, что он уйдет, но вместо этого он садится рядом, сползая спиной по кирпичной стене.

— Что это?

— Письма, — говорю я, находя письмо моего друга по переписке, Халиба, и кладу его поверх стопки.

Но как только я начинаю просматривать его, торопясь дойти до перевода, мой мозг словно пронзает молния, и меня начинает тошнить.

О боже!

Мне знакомо это чувство, предвещающее мало хорошего. Благо я ничего не съела на обед, потому что желудок скрутило. Я перекатываюсь на четвереньки и давлюсь.

— Фрэнни! — Люк падает на колени рядом со мной, — С тобой все в порядке?

Я прогоняю из мыслей образ Халиба, лежащего в луже крови на грязной дороге, и смотрю на письмо. Халиб мертв. Я вот-вот задохнусь.