Храм Диру - Елизавета Мордовина

оба слишком добры ко мне, чтобы злиться на меня, хотя в этой ситуации должны бы, спасибо вам за это. Я вижу, что вам хочется узнать, что это было. Спасибо, что подождали, когда я буду готова говорить об этом, — я ценю это. Можно сказать, что мне приснился кошмар, который на самом деле был моим прошлым.

— День перед тем, как ты получила раны? — спросил Карт, зная ответ заранее.

— Да. Теперь я знаю, что произошло. Не всё, конечно, только то, что я знала перед тем, как это случилось. В тот день произошло много непонятного.

— Кто это был? Кто вас покалечил? — спросил Лем, и в его голосе чувствовалось напряжение.

— В каком-то смысле я сама.

Юноша воззрился на неё, не понимая, как она сама с собой могла сотворить подобное.

— Давайте я расскажу всё по порядку. В тот день… В тот день, когда это произошло, точнее, за день до этого, мои мар организовали мне что-то вроде побега из дворца. Я всегда верила им, как верю и сейчас, поэтому даже и не подумала спросить, для чего они это делают. Но у меня были свои подозрения на этот счёт, которые я предпочитала игнорировать. Когда я рассказывала про церемонию посвящения, то говорила о том, что Император отложил её несколько раз, помните? Ещё в первый раз я начала сомневаться в его намерениях по отношению ко мне. Он всегда ненавидел меня, и я это прекрасно знала. Рин пытались меня убедить в обратном, но я чувствовала его неприязнь. Отец чрезвычайно редко общался со мной, а наши встречи ограничивались утренними приёмами, на которых я была обязана присутствовать, а на них ему даже не было необходимости смотреть на меня. Так было сколько я себя помню. Император не виделся со мной, но старался следить за тем, что я делаю, и я это ощущала, как чувствовала и то, что он меня презирает и считает низшим существом, не способным ни к чему. Как только он понял, что я не так глупа, как он думал, и проявляю рвение в учёбе, а она была единственным, чем я имела право заниматься, он возненавидел меня ещё больше, но я и не подозревала, что он хочет от меня избавиться, до того дня, как он перенёс посвящение. Я была нужна не как полноценная Верховная, но как символ, который оградит его от волнений, и он боялся, что я начну слишком многое понимать. А потом, прямо перед побегом, он устроил для меня ловушку. Или, может быть, проверку. Я оказалась более осведомлённой и менее глупой, чем ему хотелось бы, а потому он предпочёл от меня избавиться. Я видела это по его глазам, но верить не хотела. Я привыкла к тому, что мой мир подчинён правилам настолько, что я перестала их замечать. Они стали частью меня. Правила всегда были моим долгом. От их выполнения всегда зависело слишком многое. Я и один маро выехали из дворца, а затем из города. Сначала всё было нормально, мы остановились в лесу рядом с городом. Маро попытался снять с меня браслет, который я носила много лет, но я не дала. Затем появился Средний и немного поговорил со мной. Казалось, что всё в порядке, но внезапно всё пошло наперекосяк и мне сказали бежать. За мной гнались волки, видимо, Император заметил моё отсутствие и послал их по моим следам. Я очень испугалась и потому не заметила обрыв, с которого упала. Сознание я потеряла, когда ударилась о камень, торчавший из отвесной скалы. Внизу была река. Она меня и принесла сюда. По крайней мере, я так думаю. По пути было много порогов. Я помню, как просыпалась, когда меня било о камни. Но я плохо соображала, поэтому точнее сказать не могу. Как и почему я выжила, я тоже не знаю. Ещё я помню, что очнулась на берегу, увидела лею и позвала её, а потом увидела кого-то ещё. Думаю, что Лема, но, честно говоря, я до сих пор не знаю, приснилось ли мне это или нет.

Иона замолчала. Она рассказывала всё так бесстрастно и монотонно, что у слушателей побежали мурашки. Казалось, она описывает чужую жизнь, чужую «смерть» и чужие воспоминания. Такое равнодушие пробирало до костей, чувствовалось, что за ним скрывались пустота, тоска и страдания. Именно так себя чувствовал Лем, когда умерла его младшая сестра и у него не осталось никого. Мальчик посмотрел девушке прямо в глаза и увидел, что они были абсолютно пустыми.

После рассказа за столом воцарилась тишина. Через несколько минут Карт решился её нарушить и спросил принцессу:

— Можно задать несколько вопросов?

Иона повернулась к нему и посмотрела на него своими пустыми глазами, ещё не успев прийти в себя. Карт вздрогнул.

— Конечно, задавайте.

— Я знаю, что рин — это воспитательницы и охранницы принцессы, а кто такие маро и мар?

— Охранники Императора и Верховной. Маро — мужчины, мар — женщины. В основном. Но не обязательно. У мар и маро несколько разные функции, но если описывать их общие качества, то они — идеальные бойцы, убийцы, охранники, стражи. Они умеют скрываться от чужих глаз, и если они не захотят, то вы даже не заметите, что они есть вокруг меня и моего отца. У меня были мар и лишь один маро, которого должны были ко мне приставить после посвящения. Маро — это орден, а не только профессия.

— Спасибо за объяснения. А Марта, Средний и тот последний маро, кто они?

— Марта — моя главная мар, боюсь, что её уже нет среди живых. Я любила её. Я любила всех своих мар, они были теми, кто знал, как я выгляжу и чем я занимаюсь. Во дворце я всегда ходила либо с вуалью, либо со словом Потока, которое размывало мои черты лица. Большую часть времени даже я сама не знала, как я выгляжу. Средний — главный среди всех маро и мар. Последний — мой личный маро, я полагаю. Думаю, он тоже уже мёртв.

— А Средний?

— Он сможет выжить в любой ситуации, я уверена. И мне кажется, что Император не подозревал, что Средний замешан в чём-либо.

— Почему ты думаешь, что остальные мертвы?

— Их наверняка казнили за измену.

— Ты уверена?

— Я не могу знать, но сомневаюсь, что их простили. Единственная надежда лишь на то, что они спаслись бегством, но она очень мала. Особенно для маро. Марту могли и не раскрыть, но вряд ли, тем более, что невыполнение