Храм Диру - Елизавета Мордовина

— Конечно. Что случилось?

— Я… Вспомнила не только то, что рассказала вам и Лему.

Некоторое время девушка стояла и смотрела на старшего товарища не решаясь сказать, что хотела, но потом, немного помявшись, всё-таки произнесла:

— Я вспомнила вас. Вспомнила детство. Вспомнила зал, полный людей. Вспомнила того мальчика…

Карт побледнел: она всё вспомнила, а он не успел ей рассказать обо всём сам. Увидев, что мужчина изменился в лице, она быстро добавила:

— Я не держу на вас зла. Боюсь, если бы вы отказались, то Отец убил бы вас, как и остальных чтецов, посчитав отказ ему изменой. Я не виню никого из тех, кто принимал участие в ритуале. Мне не за что винить их. Вы должны были это сделать. Не знаю, смогла бы я сама отказать Отцу, если бы он попросил об этом. К тому же, браслет защитил меня.

Мужчина внезапно преклонил колени перед принцессой и начал каяться в том, что считал своим самым большим грехом:

— Мне нет оправдания, Верховная, что бы Вы ни говорили! Я не должен был участвовать в этом! То, чем я помог, — это преступление. Более того — ересь, которая противоречит как учению Диру, так и сути Потока. Никто не имеет права участвовать в этом!

Ионе хотелось подойти к мужчине и обнять его, но она понимала, что ему сейчас нужно прощение Верховной, а не девушки по имени Лея.

— Вы всё сделали правильно, — повторила она, и её голос был одновременно тёплым и немного грустным. — Без браслета он избавился бы от меня ещё тогда. Я, обладающая силой, ему была не нужна, более того — была опасна, поэтому он приказал бы меня убить. Сейчас… Нет, даже до побега я понимала, что Отец делал всё, чтобы я не могла выполнять свои обязанности Верховной. Браслет помог мне выжить.

— Но…

— Нет никаких «но», — твёрдо сказала Иона. — Он бы убил меня, если бы не смог найти другого способа запечатать мою силу.

— Мне нет прощения, Верховная. Я достоин только презрения и ненависти! — хрипло сказал мужчина.

— Если вам хочется презирать и ненавидеть, то это ваш выбор, но не пытайтесь заставить меня ненавидеть. Не учите меня этому. Я не хочу ненавидеть и не чувствую в этом необходимости. Затаённая злость или обида ещё не приносили никому добра. Я не чувствую к вам ни презрения, ни ненависти. Я прощаю вас. Пожалуйста, встаньте.

Некоторое время был слышен лишь шелест листвы леи, что стояла в углу комнаты.

— Я… Благодарю Вас, Верховная. Спасибо, что Вы не держите на меня зла.

Карт не мог заставить себя посмотреть в глаза принцессе, поэтому остался стоять на коленях, не решаясь поднять лицо.

— Я, Верховная жрица Диру, прощаю вас. Вы нужны мне сейчас, но если вы будете поглощены чувством вины, то не сможете мне помочь. Встаньте.

Карт, не поднимая головы встал, и Иона задала ему вопрос:

— Вы не должны были помнить того, что сделали, я помню, как об этом говорили, но по какой-то причине вы помните. Почему?

— Мужчина, который был рядом с вами. Он оставил мне воспоминания. Я не знаю, зачем.

— Если Средний оставил вам воспоминания, значит, так было нужно. Он не делает ничего просто так, когда дело касается императорской семьи. Когда дело касается Верховной.

Девушка на секунду замолчала.

— Карт, помните, о чём я вас просила, когда вспомнила, кто я? — тихо спросила она.

— Да, Верховная.

— Мне нужны друзья, а не почитатели, поэтому прошу вас, поднимите голову и посмотрите на меня.

Карт послушался её и поднял голову.

— Вы сами говорили Лему о том, что если я говорю, что всё в порядке, значит, всё действительно в порядке. Я прощаю вас, и вам незачем больше терзаться. Я не прошу вас забыть или сразу же простить себя, для этого потребуется время, но я прошу вас быть сначала моим другом и защитником Картом, а уже затем последователем Диру и профессором университета Альхейра Калебом Ангерраном.

— Слушаюсь, Верховная, — чтец поклонился принцессе.

— Обращайтесь ко мне на «ты», как раньше.

— Извини.

— Ничего страшного, я понимаю, — мягко ответила она.

Карт с Леей неловко замолчали.

— На самом деле я хотела поговорить не о самом происшествии. Я хотела спросить про того мальчика, который был со мной…

— Твоего возраста?

— Да, думаю, мы ровесники, возможно, он старше меня. Я была слишком мала, чтобы задумываться об этом, — задумчиво сказала Лея.

— Что ты хотела о нём узнать? — с готовностью спросил Карт.

— Когда вы делали браслет, то он был среди тех, кто может его снять? — в голосе появились не свойственная ей робость и маленькая искорка надежды.

— Да. Теми, кто мог снять браслет, были: он, тот, кого ты назвала Средним, Император и ещё несколько доверенных лиц.

— Ясно, спасибо, — удовлетворённо кивнула девушка.

— Почему ты спрашиваешь?

— Тот мальчик — это мой маро. Он — мой друг детства. Единственный. Хоть он и появлялся очень редко, самое частое — раз в три месяца, нам было хорошо и весело вместе.

Иона улыбнулась воспоминаниям.

— Я помню, как мы лазали по деревьям, а нас ругали за это. Наверное, с ним связаны мои самые светлые воспоминания из детства. Как-то раз мы спрятались в проходе за моей спальней и нас не могли найти. Тогда у меня ещё был задор и смелость, чтобы быть непоседой.

Принцесса ненадолго замолчала, а затем грустно добавила:

— А потом я осталась одна и перестала помнить его, но всё время чувствовала, что мне кого-то не хватает. Теперь я знаю, что его. Мне кажется, что это он сопровождал меня тогда, во время побега. Я не узнала его лица ни с первого, ни со второго раза, но мне показалось, что я где-то уже видела его. Когда мы были уже за городом, то остановились на маленькой неприметной полянке, и он хотел снять с меня браслет, но я не смогла сразу же ему довериться, поэтому не дала этого сделать. Мне сказали, что это запрещено, что я должна дождаться посвящения, и я просто… поверила им. Я послушалась. К тому времени я уже привыкла выполнять всё, что от меня требовали. Я думаю, что он снял с меня браслет, пока я спала. Наверное, в браслете было что-то, по чему меня можно было отследить. Но тогда… Я просто испугалась, что на мне не было браслета.

— Да, по нему действительно можно