Храм Диру - Елизавета Мордовина

Между Леей и Картом снова повисло неловкое молчание.

— Мне кажется, — Иона говорила медленно, будто подбирая слова, — что у меня есть связь с моим маро. Не знаю, как описать это, потому что и сама не до конца понимаю этого, я словно чувствую нить, ведущую от меня к нему. Словно я притягиваю его. Возможно это из-за того, что он мой личный маро и должен знать, где я, но связь односторонняя.

— Односторонняя?

— Да. Я чувствую его, но меня не тянет, не притягивает этой нитью, а его — да. Это очень странное ощущение.

— Ты уверена? — нахмурившись, спросил Карт.

— Почти. Я прошла посвящение совсем недавно, поэтому до сих пор не до конца понимаю, что чувствую.

— Хм… Это очень странно, но всё может быть. Лея, ты… — мужчина замялся, не зная, как даже и спросить об этом юную девушку, тем более Верховную.

— Да?

— Ты не испытываешь к этому молодому человеку… — начал Карт, но, смутившись, умолк.

— Любви? — договорила за него Иона, слегка улыбнувшись стеснению, что испытывал обычно столь уверенный в себе Карт.

— Да, — облегчённо проговорил он.

Принцесса задумалась.

— Не знаю. Дружескую любовь и привязанность точно испытываю, но есть ли в этом нечто большее — не могу сказать. Я знала его лишь в детстве и, мне кажется, тогда не была влюблена в него. Он не был моей первой любовью. У меня не было первой любви.

— Он не чтец? — начал задавать уточняющие вопросы Карт.

— Нет, — без тени сомнения ответила девушка.

Калеб удивлённо посмотрел на неё.

— Откуда такая категоричность? Ты же не видела его много лет, да и знала лишь в детстве.

— Маро и мар не подвержены воздействию Потока. Их нельзя им даже лечить. Любой Поток, направленный на них, развеивается.

— Тогда, — растерянно посмотрел на собеседницу мужчина, — я совершенно не понимаю, как Средний смог стереть память другим участникам создания браслета!

— Как я уже говорила, я думаю, что его тронул Свет Диру. Свет Диру — это не Поток. Чтецов среди маро нет. Просто не может быть.

— Удивительно!.. Это даёт пищу для размышлений.

— Как вы думаете, может ли быть… что он жив? Логика подсказывает, что он мёртв, но чувства говорят обратное, и я даже начинаю надеяться, что и Марта выжила.

Мужчина огладил свою бороду.

— Я бы доверял чувствам, а не логике, на твоём месте. Ведь та рана, которая у тебя открылась сегодня с утра, была связана с ним? Я прав?

— Может быть. Я… во многом не уверена. Мне и самой сложно понять, что происходит со мной. До того, как я сбежала…

Девушка запнулась, поняв, что она не сбежала. Грустно улыбнувшись, она поправила сама себя:

— До того, как меня увезли.

Карт промолчал, понимая, что комментарий был не для него.

— До того, как меня увезли, я не использовала свои силы. По крайней мере, я не помню этого. И мне сложно понять, должна ли быть связь между нами.

— Но ведь ты чувствовала вашу связь сегодня утром?

— Да, — сама удивлённая своей уверенностью, сказала Лея.

— Тогда он должен быть жив, не правда ли?

— Наверное…

— Я тебя понимаю — сложно быть уверенным хоть в чём-то, когда непонятно даже, что происходит. Слишком много странного вокруг нас.

Карт с Ионой замолчали. Снова стал слышен шелест листвы: казалось, что железная лея пыталась заговорить с ними.

Внезапно мужчина задал вопрос, и успевшая погрузиться в свои мысли девушка вздрогнула.

— Ты давно знаешь, что Лем в тебя влюблён?

— Достаточно давно.

— Поэтому ты не хочешь ему рассказывать то, что рассказала сейчас мне?

Иона кивнула.

— Да, именно поэтому.

— Не лучше ли тебе поговорить с ним об этом?

Девушка покачала головой.

— Он и сам постепенно разлюбит. Уже начинает. Это — влюблённость в образ, качества, но не именно в меня. Это было видно сразу же. Я… умею чувствовать эмоции людей. Всегда умела.

— Понятно, — ответил мужчина, и между ними вновь повисло неловкое молчание.

— Ваш кузен, Мириан, — внезапно сменила тему Иона.

— Мириан? Что с ним?

— Он участвовал в моём побеге. Был заодно с маро.

— Мириан участвовал в побеге? — удивился Карт. — Он всегда был столь прилежным! Ты уверена в этом?

— Да, он говорил со мной за день до него. Мне кажется, он пытался предупредить меня.

— Интересно. Я могу попробовать связаться с ним, — мужчина задумчиво огладил бороду.

— Не надо.

— Почему? — удивился он.

— Я не готова к этому. Пока я не хочу думать о том, что происходит в мире, и не хочу знать, почему мне устроили побег. Пока не надо. Сначала я хочу подготовиться, научиться защищаться и, самое главное, действительно стать Верховной.

— Ты и так Верховная, — непонимающе отметил чтец.

— Возможно, но Верховная, не знающая ничего. О ритуалах, правилах, о моей роли, в конце концов! — выпалила принцесса. — Я так долго прожила, выполняя всё, что мне говорили, и пытаясь избавиться от самой себя, как того требовал Отец, что я не знаю, какая я на самом деле. Я хочу это выяснить, иначе объявляться во внешнем мире нет смысла. Я понимаю, что никогда не буду свободна от обязательств и что, возможно, для того чтобы быть Верховной, нужно быть ещё более сдержанной, но… Я хочу хотя бы понять, какой я хочу быть. Никогда не задумывалась об этом раньше.

Карт задумчиво посмотрел на девушку, а затем сказал с решимостью в голосе:

— Что же, давай тогда заниматься как проклятые, девочка.

— С радостью.

Глава 12. Настоящее. Знакомство со студентами и неожиданные открытия

Компания вошла в основную залу постоялого двора вслед за студентом, но он уже растворился в толпе, поэтому расспросить его им так и не удалось, как и узнать его имя. Оставалось только надеяться, что он действительно придёт. Никто из них раньше не был в Эфе, поэтому проводник из местных им бы точно не помешал.

Внутри было действительно много молодёжи: они шумели, пили, кто-то даже танцевал на стульях, явно доказывая, что он не упадёт и вообще трезв и готов веселиться дальше. Вдалеке Ивона заметила пару молодых людей, лежащих на столах и поющих что-то несвязное.

Осмотрев зал, путешественники увидели стойку, находившуюся в дальнем углу зала, и направились к ней. За высоким столом стоял полный румяный мужчина и улыбался, глядя на молодых оболтусов.

Рэн подошёл к нему и спросил:

— Алек?

— Что? — удивился мужчина, при ближайшем рассмотрении оказавшийся не больше полутора метров ростом. — Нет-нет! Я не Алек, но позвать его могу, он