Звездная дорога - Олег Авраменко

— Вообще-то я из Царства Света.

Бельфор пристально поглядел на меня:

— Как вас зовут?

— Эрик.

— А дальше?

— Пендрагон. В переводе это значит «голова дракона». А символ нашего рода — красный дракон.

Несколько секунд Бельфор напряжённо размышлял.

— Гм, красный дракон. Что-то очень знакомое… Впрочем, в детстве я обожал мультики про драконов — и про зелёных, и про красных, и даже про голубых. — Он застегнул рубашку, поднялся и заправил её в брюки. — Итак, ближе к делу. Что вы собираетесь делать, Эрик Пендрагон?

— Прежде всего, освободить вас.

— Чтобы потом ваше правительство замкнуло меня точно в такой же клетке? Спасибо, мне и здесь хорошо… в смысле, плохо. Только не уверяйте меня, что британские власти будут обращаться со мной лучше.

— Я не работаю на правительство.

— А на кого же?

— На себя.

— Вот как! У вас своя организация?

— В некотором роде.

Бельфор с сомнением покачал головой:

— Не нравятся мне эти ваши «в некотором роде». И если на то пошло, я предпочитаю быть собственностью правительства, нежели частного лица или компании. Сейчас, по крайней мере, у меня есть кое-какие права.

— Вы не будете ничьей собственностью, — как можно убедительнее проговорил я. — Вы получите свободу.

Бельфор сделался подозрительным:

— Так-таки и свободу?

— Обещаю.

— А что в замен?

Что ж, резонный вопрос.

— А взамен… Когда я найду ваш родной мир и верну вас туда, надеюсь, из чувства признательности за эту услугу вы поможете мне освоиться в нём.

Тут я попал в точку. Бельфор вздрогнул, а в его глазах, даже вопреки его воле, засветилась надежда.

— Вы шутите?!

— Нисколько. Меня заинтересовал ваш мир, и я найду его во что бы то ни стало. В любом случае, — я решил воспользоваться замешательством собеседника и взять быка за рога, — верите вы мне или нет, выбирать вам не приходится. Если вы не пойдёте со мной, можете считать себя покойником.

— Ого! Это угроза?

— Нет, лишь констатация факта. Вскоре весь этот сектор прекратит своё существование. Он будет взорван.

— Почему?

— Потому что я так решил, — внушительно ответил я. — В конце концов, я же диверсант. А что за диверсия без взрыва? Сами подумайте.

Этот аргумент произвёл на Бельфора сильное впечатление. Он заторопился и даже решил ничего с собой не брать, хотя я предлагал прихватить личные вещи. На что Бельфор ответил:

— Здесь ничего моего нет. Всё моё, вплоть до белья, забрали для изучения. Поначалу они изучали и меня, но не обнаружили ничего интересного, разве что выделили из моей крови неизвестные здешней медицине антитела и получили несколько новых сывороток. Просто удивительно, что в двух вселенных живут совершенно одинаковые люди!

— А вы сразу поняли, что попали в другой мир? — спросил я.

Мы как раз вышли из квартиры-тюрьмы Бельфора и зашагали по коридору.

— Нет, — признался он, — далеко не сразу. Когда мой челнок вышвырнуло из овердрайва и бортовой компьютер пожаловался, что не может определить местонахождение, я было подумал, что меня занесло куда-то к чёрту на рога, за тридевять галактик, и проклял тот день, когда загорелся идеей совершить «прыжок самурая»… Гм, я до сих пор его проклинаю.

— А что за «прыжок самурая»?

— Ну… Можно сказать, это один из способов самоубийства, доступный только очень богатым… дуракам. Представьте себе, что вы спрыгиваете на насыпь с поезда, мчащегося со скоростью сто пятьдесят миль в час…

— Ага! — сообразил я. — То есть, вы отшвартовались от несущего корабля на сверхсветовой скорости?

Бельфор недоуменно посмотрел на меня:

— Если вы знали, зачем спрашивали?

— Я этого не знал, — сказал я. — Просто догадался.

Действительно, догадаться было нетрудно. У нас это называлось не так драматично — уходить в отрыв. Когда несколько человек вместе движутся в Туннеле, ведущим является только один, а остальные пассивно следуют за ним. Если же кто-то захочет продолжить путь самостоятельно (например, поменял свои планы или спешит), он волен уйти в отрыв, правда, лишь немногие так поступают. Нельзя сказать, что это смертельно опасно (хотя бывают случаи со смертельным исходом), но чревато непредсказуемыми последствиями.

— «Прыжок самурая» очень опасен, — после паузы продолжал Бельфор. — Впервые его совершил лет четыреста назад один японец во славу своего императора, отсюда и такое название. Существует даже клуб звёздных самураев; чтобы вступить в его ряды, нужно иметь на своём счету хотя бы один прыжок.

— Понимаю, — сказал я. — Вам захотелось стать самураем. Звёздным самураем.

Бельфор отрицательно покачал головой:

— Вовсе нет, я и до того был самураем. За мной уже числился один успешный прыжок. Девять человек из десяти этим и ограничиваются, во второй раз не испытывают судьбу, но я хотел доказать себе, что ничем не хуже Звёздного Рика или Сорвиголовы Макартура. — Он фыркнул. — Вот дурак! Можно подумать, это их главная заслуга — что они прыгают, как кузнечики. В первую очередь, Рик знаменитый исследователь космоса, Макартур известный учёный, а я… я просто плэйбой, бесящийся от жира сынок богатого папочки.

Я подумал, что Бельфор далеко не так прост, как расписывал его Ладислав со слов бывшего директора центра. Возможно, года полтора назад он был более легкомысленным, но переделка, в которую он попал, без сомнений, заставила его поумнеть.

— А кто ваш отец? — поинтересовался я.

— Первый вице-президент компании «Рено», — ответил Бельфор и, очевидно, процитировал рекламный слоган: — «Мы делаем всё — от детских колясок до трансгалактических лайнеров».

— Неплохо, — сказал я.

Мы остановились возле дверей конференц-зала.

— Осторожно, — предупредил меня Бельфор. — Здесь работают даже по ночам.

— Знаю, — произнёс я, открыл дверь и вошёл внутрь.

Бельфор последовал за мной. При виде лежащих на полу людей у него отвисла челюсть.

— Mon Dieu![5]— в ужасе воскликнул он. — Вы убили их?!

— А вам-то что? — равнодушно спросил я.

— Они… многие из них были славными ребятами. Они ни в чём не виноваты… они просто выполняли свою работу.