О пользе проклятий - Оксана Панкеева

– Нет, у тебя точно психика пострадала. Что ты еще помнишь?

– «Пинк Флойд», – всплыло в памяти Кантора. – И фанга. Один шарик на двоих.

– А сколько у тебя оставалось?

– Не помню… С десяток.

– А где набрались? От вас обоих перегар такой, что без закуски не вдохнешь.

– Не помню.

– А что помнишь?

– Кроссовки, – сказал Кантор. – Белая обувь для занятий спортом… Трусики помню. Маленькие, совсем крошечные… кружевной лоскуток.

– Какие трусики? Опомнись! Не путай воспоминания с эротическими фантазиями, фетишист!

– Это не фантазии, – возразил Кантор. – Я вспомнил. У Ольги были такие трусики. Мне еще жалко было их снимать, и я их просто отодвинул… И застежку на штанах помню, я не знал, как ее расстегнуть… Я еще тогда подумал: чего я только с женщин не снимал, даже доспехи, а такого ни разу не видел… Стелла, я действительно с ней… да, было… но я ее не насиловал. Это точно. Она сама сказала, как расстегнуть. И она смеялась…

– А еще что было?

Кантор подумал и честно принялся излагать беспорядочно всплывающие в памяти слова:

– Трамвай… большой многоместный экипаж… Ангел… мифическое существо, доброе… Капрон… ткань из искусственного волокна… Марайя… методика создания иллюзорных фантомов… и маскировки… путем…

– Доктор Кинг, – сказал мягкий голос, – вам не кажется, что пациент не совсем адекватен, мягко говоря? Пусть полежит и спокойно разберется в своих воспоминаниях. А еще лучше поспит. Знаете, алкоголь, наркотики, а потом еще и сотрясение мозга… Вряд ли он скажет что-либо вразумительное.

Кантор снова закрыл глаза, ощупал повязку на голове и подумал: «Ни хрена себе я погулял…»

– Вы еще здесь? – рявкнула доктор Кинг, входя в свой кабинет. – Я сказала всем убираться домой!

– Нет уж, простите, – вежливо возразил Элмар, – мы не уйдем, пока не будем точно знать, что с Ольгой.

– С какой радости вы должны ждать результатов в моем кабинете? Может, это будет известно только завтра. Тереза придет и расскажет.

– А с Кантором что? – тихо спросила Азиль.

– А что с ним может быть, по-твоему? – проворчала мэтресса, пробираясь к своему креслу. – Можно подумать, что ты первый день знаешь своего милого Кантора. Сотрясение мозга и провалы в памяти. Вот тут помню, а тут не помню. Он и до этого был не совсем здоров на голову…

– Врет, – заявил Жак. – Все он помнит. Говорить не хочет.

– Вот именно, – поддакнул Элмар. – Жака я, например, тоже когда-то бил, и ничего с ним не случилось. Никаких провалов.

– Кантор хоть что-нибудь сказал? – спросила Азиль.

– Всякий бред. Единственные осмысленные слова, которые я от него услышала, это то, что он ее не насиловал и что фанги они съели не больше чем по полпорции.

– А что вы хотели от него услышать? – возмутился Жак. – Прямо сразу во всем признается?

– Господа, – устало сказала доктор. – Шли бы вы отсюда, а? И не морочили мне голову бредовыми предположениями. Чтобы Кантор кого-то изнасиловал? Да над вами все Зеленые горы будут смеяться, если вы это кому-то скажете. Я бы скорее поверила в обратное. Он вообще к женщинам близко не подходит. Не тот человек. Скорее я бы подумала, что она ему предложила, а он ее жестоко обидел отказом. Вот это в его стиле.

– Нет, – сказала Азиль. – Почему вы так думаете? Они сразу понравились друг другу. Я видела. Вполне естественно, что они провели вместе вечер и потом занялись любовью. Но после этого что-то случилось. Уже утром. И я уверена, что это результат проклятия.

– Когда это ты видела?

– Это я их познакомила вчера в «Лунном Драконе».

– Опять «Лунный Дракон»! – горестно воскликнула доктор. – Да что там произошло? Мне всю ночь оттуда клиентов возили.

– Люди стали собой, – вздохнула Азиль.

– А понятнее?

– Могу. Вчера в «Лунном Драконе» был один маг, который обиделся на хозяина и заколдовал посетителей, – объяснила нимфа. – Все стали собой… То есть вели себя естественно и так, как им хочется. Ольга, например, сразу содрала чепчик, закурила и избила девицу, которая над ней смеялась.

– Представляю, что творил Кантор… – фыркнула мэтресса. – Как этот несчастный кабак еще не сгорел.

– Он улыбался и вообще был очень милым. Мы с ним кружили в танце… Он так здорово танцует фламмо!

– Понятно… – вздохнула доктор Кинг. – Кантор улыбался и танцевал с Азиль, так почему бы ему и не потрахаться с Ольгой? Тем более если они сразу друг другу понравились…

– С чего она тогда фангой закинулась так, что чуть не отпала? – возмутился Жак.

– А гангрена ее знает! Может, он ее не удовлетворил или не захотел жениться. А может, с похмелья дозу перепутала. Ну, что хотите мне говорите, а не поверю я, что Кантор мог кого-то изнасиловать. В любом состоянии.

– Ваше высочество! – раздалось из-под потолка.

– Опять мэтр Истран! – проворчала доктор. – Так пугать людей после ночного дежурства!

– Я слушаю, – мрачно отозвался Элмар.

– Его величество спрашивает, где Азиль.

– Здесь, со мной.

– А где вы находитесь?

– В кабинете доктора Кинг.

– Его величество просит вас никуда не уходить.

Голос смолк.

– Нет, это уже наглость! – возмутилась мэтресса. – Я сегодня уйду наконец домой? Или мне здесь сутками сидеть? Кто-то спросил моего разрешения? Или мой кабинет – проходной двор? Сейчас сюда еще явится его величество, и тогда я вас вообще отсюда не выставлю!

– Ничего, – проворчал Элмар. – Пусть является. Я попрошу его лично допросить этого забывчивого негодяя…

– Ну-ну, – презрительно фыркнула доктор Кинг. – Я бы посмотрела. Грозный взор его величества может напугать разве что тебя, а не человека, который однажды трое суток провисел на дыбе и ничего не сказал.

В кабинет, как обычно, стремительным шагом ворвался король и, кратко бросив всем «добрый день», махнул рукой Элмару.

– Забирай Азиль и пойдем поговорим.

– И Жака прихватите, – сказала доктор. – Мне надо закрывать кабинет и идти домой.

– А почему, собственно, вы все тут сидите? – спросил Шеллар, оглядывая безрадостные лица кузена, шута и несравненной Азиль. – Кто-то заболел?

Все одновременно вздохнули и посмотрели друг на друга.

– Ольга отравилась, – сказала наконец Азиль. Король мгновенно забыл о спешном деле и сел на ближайший стул.

– Как это случилось?

– Вот это мы и пытаемся выяснить, – сказал Жак.

– Можете это выяснять в другом месте! – взмолилась доктор. – Или мне опять здесь ночевать?