Озимый цвет - Александра Елисеева

«До свадьбы с красной девой

Дожить не удается никому.

Хранитель дома искр разгневан -

И смерть несется к жениху».

Очередная угроза! Ни намека на цель автора послания, ни требований, ни-че-го. Такое чувство, будто неприятель просто хочет лишить меня спокойствия. Но в мои интересы не входит доставить ему подобное удовольствие.

— Миледи, куда прикажете поставить цветы? — осторожно поинтересовался Лукас.

Я снова кинула взгляд на маки. Сомнений нет — арманьельские. Удивительно, сколько денег потребовалось на то, чтобы привезти на север свежие цветы. В этом наверняка замешана магия.

Раньше я до безумия их любила. Дарен, моя первая любовь, постоянно баловал меня, даря маки. С момента его смерти я перестала им радоваться. Но кто участвует в моей травле? Некто, желающий отомстить за смерть одного из женихов, или кто-то, пытающийся просто шантажировать?

А тут еще намек на Хранителя… У нас такой был — давно почивший родственник, возродившийся в виде духа, оберегающего дом. Я не представляю, что могло вызвать гнев Мериса. Он не скрывал сварливого характера, но и не способен на убийство. Тем более ни один хранитель не может применить свои силы через такие расстояния…

— Выкиньте, — мрачно решила я.

— Но миледи! — с ужасом воскликнула Арис. — Это же такой подарок!

Видимо, в моем взгляде оказалось достаточно чувства. Девушка замолкла и отступила назад. Больше никто не посмел мне возразить. Посмотрев на растерянно замершего возле двери Лукаса, я приказала:

— Сейчас же!

Не думала, что способна на такие властные нотки в голосе. Слуга быстро поклонился и исчез. Когда он вышел, я потребовала, чтобы девушки оставили меня одну.

Служанки переглянулись, но не вымолвили ни слова. Когда в комнате установилась тишина, я смогла немного избавиться от напряжения. Короткими шажками, боясь оступиться в юбках, я подошла к шкафу и достала шкатулку. Палец привычно укололо, и крышка откинулась.

Спрятанные послания устрашающе смотрели на меня. Они походили на стрелы, вытащенные из кровоточащих ран.

Через открытую дверь в комнату ворвался поток свежего воздуха. Я поспешно захлопнула шкатулку и положила ее на место, сложив все полученные карточки, включая новую.

— Арана! С вами все в порядке?

Лили выглядела встревоженной. Обычно идеально уложенные волосы торчали во все стороны, глаза лихорадочно блестели. Неужели ее так взволновал букет из Арманьелы?

— Да, — недоуменно ответила я.

— Хорошо. Финну нездоровится, и я пришла выяснить, как вы себя чувствуете. Лекарь пока не может сказать, насколько заразна его болезнь.

Я насторожилась, готовая к любому повороту судьбы. В последнее время она меня не слишком жаловала.

— Что с ним?

— Вы не слышали? — удивилась Лили. — Ночью лорду стало дурно. Он лежит в горячке, и пока в его состоянии нет изменений.

Я испуганно замерла. Таких совпадений не бывает! Только я получила злополучную записку, как Финна сразил недуг. Пламенный! Если он умрет, это будет на моей совести. Кто-то отчаянно не желает, чтобы я выходила замуж.

Но за смертями женихов стоят разные люди. Я утверждаю это, потому что знаю, как на самом деле умер Дарен. Его погубил случай. И тени, вырвавшиеся из-под контроля… Но слава богам, никто из стражей не понял этого. Все списали произошедшее на болезнь, когда-то мучившую его в детстве и вернувшуюся вновь. Сомнения появились только после второго происшествия.

Гулмара, в отличие от Дарена, сразил обычный яд, и я сразу начала подозревать, что его смерть — дело рук давно влюбленной в него девушки. Риса любила его, но принадлежала к одному из низших домов. А Гулмар… Гулмар растоптал ее чувства.

Но никаких доказательств вины Рисы не нашли, а вот улики против меня имелись, и немалые. Ведь именно между страниц моей книги обнаружили спрятанный яд.

Две смерти — два совершенно разных таинственных случая. Но благодаря им я навсегда стала изгоем в собственной стране…

Однако оба человека, причастных к гибели Гулмара и Дарена, не покидали Арманьелу. Риса учится в закрытой академии, а про того, кто способен призывать тени, я стараюсь не думать. Потому что это касается моей семьи. Благополучие дома важнее всего.