Миледи и притворщик - Антонина Ванина

– Эмеран, успокойся, – разрубив корень, опутавший петлёй мою ногу, сказал он, – так ты далеко не убежишь.

– Но ведь нам надо спешить, вдруг с ним что-то случилось. Ты чувствуешь его сейчас? У тебя что-нибудь болит? Колет? Зудит?

– Со мной всё в порядке, – поспешил успокоить он меня. – И с Гро тоже. Не накручивай себя. Он опытный охотничий пёс, он не станет кидаться на рожон с зафиксированной пастью.

– Тогда где он? Почему не идёт на голос?

– Не знаю. Правда, не знаю. Он не мог убежать далеко, он должен нас слышать.

Мы продолжили наши поиски, двигаясь по спирали вокруг стоянки, с каждым кругом всё больше отдаляясь от этого места. Я кричала и звала Гро по имени, Стиан прорубал нам путь, то и дело выпутывая меня из хватких петель лиан и стеблей, что непрестанно хватали меня за ноги, руки и даже рюкзак.

Звук бьющего по дереву лезвия едва не заглушил тихий писк, что еле пробился из-за облепленных мелкими соцветиями кустов.

– Погоди, – остановила я Стиана, и теперь мы уже оба отчётливо услышали жалобное поскуливание поблизости.

Не помня себя, я кинулась раздвигать ветки, а они в ответ царапали мне руки и лицо. И всё же я пролезла через густую завесу, уговорив себя не обращать внимания на саднящую боль.

Узкая поляна, куда я выбралась, напоминала картину обезумевшего художника, написанную им в приступе шизофрении. По краю поляны росла череда старых деревьев с растрескавшимися у основания стволами, а под каждым стволом раскрыл свои мясистые лепестки огромный цветок с метр в диаметре. У этих цветов не было ни листьев, ни стеблей, они просто облокотились всей своей массой о треснувшие стволы, раскинули в стороны округлые оранжевые лепестки в тёмную крапинку, открыв на всеобщее обозрение полую сердцевину, больше похожую на суповую миску и размером, и формой. На дне этой миски блестела бурая жижа, а из неё выныривали небольшие толстые палочки, словно щупальца актинии. А ещё они шевелились, медленно покачиваясь из стороны в сторону.

Гро я увидела не сразу. Его скулёж заставил меня повернуть голову и обомлеть: он стоял у одного из деревьев, пытался оттолкнуться от земли лапами, но у него ничего не выходило. И только лепестки исполинского цветка торчали позади его фигуры.

Нет, только не это! Цветок схватил своими щупальцами Гро и теперь пытается затолкать его в своё чрево и облить бок пищеварительным соком! Ну, уж нет, кому-то сегодня точно придётся остаться без завтрака.

Подбежав к Гро, я завела руку над его спиной, другую просунула под брюхом. Я хотела обхватить его и с силой рвануть на себя, но не успела сомкнуть руки поперёк его туловища, как ладони угодили во что-то вязкое и до отвращения липкое. Проклятый цветок! Да он же источает клей, чтобы жертва не убежала! И теперь этой жертвой вместе с Гро стану я.

– Стиан! – во всё горло закричала я, – помоги нам! Только не прикасайся к цветам!

Ладони начало покалывать. Я с силой тянула руки на себя и, наконец, оторвала их от липкого лепестка, но тут же угодила ладонями в собачью шерсть и теперь приклеилась к боку Гро.

Стиан подоспел нам на выручку через пару секунд. Одним махом он ударил большим ножом по дереву, и хищный цветок отделился от ствола, повиснув тяжким грузом на Гро. С другого бока на псе повисла я, так что взбудораженный бедняга не смог убежать прочь от опасного места, хоть и хотел.

А дальше Стиан принялся за нелёгкую работу: достав обычный нож, сначала он отсёк у Гро клоки шерсти, что прилипли к моим рукам, а когда я освободилась, он продолжил кромсать его серые клоки вместе с кусками налипшего на них цветка.

Я смотрела, как тяжеленные комки лепестков падают на землю, смотрела, как обеспокоенно моргает Гро, но стоически терпит манипуляции хозяина, и не удержалась от вопроса:

– Ему больно?

– Представь, что кто-то ухватил тебя за волосы и дёрнул с силой. Думаю, Гро чувствует то же самое.

– А тот бурый сок со дна цветка не попал на него?

– Нет, здесь только клей. Очень много клея.

Бедолага… Но, главное, что он жив, цел и относительно хорошо себя чувствует.

Когда с последним ошмётком цветка было покончено, я посмотрела на полысевший и грязный бок пса и смогла только сказать:

– Зато те щупальца не успели дотянуться до него и присосаться к плоти. Как думаешь, те цветы растут здесь, чтобы охотиться на крупных животных вроде водного мангуста и обезьян?

Стиан осторожно подошёл к соседнему дереву, поднял с земли палку и аккуратно потыкал её концом по сердцевине цветка, чем привёл щупальца в активное движение.

– Кажется, это паразит, – заключил он, – видишь, все деревья здесь рассечены у основания и выглядят больными. Похоже, что цветок поднялся из почвы наверх и пророс через древесину, из-за чего она треснула и разошлась в стороны. Но он всё же не даёт дереву погибнуть. На начальном этапе он пил из него соки, а когда расцвёл и распустил свои лепестки, то начал сам подпитывать дерево плотью и кровью своих жертв. Клейковина на лепестках явно призвана ловить добычу, сок на дне околоцветника – переваривать плоть, а ножки на диске – всасывать этот раствор внутрь цветка и дерева. Если бы кто позволил мне дать название этому творению природы, я бы окрестил его демонической лилией. Ей это название как раз в пору.

– Как думаешь, она может поймать человека и выпить его?

– Вряд ли, этот клей рассчитан на владельцев шерсти. Ты ведь смогла отклеить руки от цветка. Это потому, что у тебя гладкая кожа и цветку не по силам тебя удержать.

– А если бы я прилипла голой спиной и не смогла бы отползти в сторону, даже цепляясь ногтями за землю?

– А ты не ходи по лесу с оголённой спиной.

– Сейчас не время шутить, Стиан,

– А я и не шучу. Одежда и рюкзаки нас и вправду уберегут от этих демонических лилий. А вот если бы в силки такого цветка попал островитянин, я не готов предсказать исход событий. Мне кажется, люди этих мест избегают. Недаром же Ирфан предостерегал нас и отговаривал идти в лес хищных орхидей.

– Но мы пошли. А теперь сними уже с Гро намордник и не надевай его больше, раз из нас троих он самый уязвимый.

– Да, ты права.

И он опустился на колени перед Гро, чтобы избавить его от пут. Я думала, на радостях пёс поднимет оглушающий лай, захочет выговориться обо всём, что у него накипело, но вместо этого он только благодарно лизнул Стиана в подбородок и тут же побежал вдоль поляны прочь от нас.

– Куда он? – забеспокоилась я.

– Не знаю, но нам точно следует идти по этой тропе.

– Тропе?

Кажется, он прав. То, что я поначалу приняла за поляну, было протяжённым участком вытоптанной земли. Череда деревьев с коварными цветками аккуратно расположились по бокам в трёх метрах друг от друга, а по центру росли лишь мелкие травинки, будто только они и успевали выбиваться из-под земли, но кто-то их быстро затаптывал.