Хроники простого волшебства - Надежда Мамаева

До слуха Ремара долетали обрывки загадочных фраз: «Ну, если не умения, то обязанности», «супербонус», «суровая внешность – это у нас сойдет за умение убеждать…»

Наконец, рыжий выдохнул и отодвинул от себя пергамент, на котором бисерным почерком убористо были выведены строки. Много строк.

У Ремара аж в глазах зарябило.

Пацан же ловко сграбастал со стола деньгу, и, поднимаясь, спросил:

– А вы, уважаемый рыцарь, куда это резюме понесете?

– К объездчику диких йейлей и в гильдию вышибал… – растерянно протянул тамплиер, пытаясь вчитаться в ровные, но дюже мелкие строки.

– Э… тогда вам два экземпляра нужно, – заметил писарь.

– Зачем это? – удивился в свою очередь рыцарь.

– Ну как… Этот же лист вы у одного оставите…

И тут Ремар понял, почему этот шельмец запросил один медяк. Но упрекать пацана в хитрости не стал. Писарь ведь честно отработал свой медяк, сочиняя про него аж цельный лист Про Ремара ни разу в жизни зараз столько не писали.

Потому рыцарь лишь попенял на себя-дурака, что повелся на уловку, и тут неожиданно услышал:

– А вы идите сегодня в контору сводника по должностям. Оставьте это резюме у него. А он вам сам на выбор завтра несколько вакансий предложит.

Ремар нахмурился. Что такое «место», «должность» – он знал, но вот «вакансия»…

– Ва-кан-сия? – по слогам произнес он вопросительно.

– Ну да, та работа, которая вам подходит, – охотно пояснил малец.

Ремар уже понял, что терять ему, окромя одной медьки, особо нечего (меч, доспех и коня он не считал ценностью, для него они были как те же волосы и кожа для обывателя – неотделимы от него самого), потому внимательно выслушал, где можно найти этого «сводника». Потом тамплиер скатал лист с резюме в трубочку и направился по указанному адресу. Он не видел, как пацан, уперев нос, спрятал монету за пазуху и скрестил пальцы, подняв очи вверх. Писец разглядывал потолок с видом мольца, словно просил у закопченной потолочной балки как минимум чуда, как максимум – личной аудиенции, причем не на небесной, а на земной территории.

Дошел Ремар до указанной конторы быстро. Постучал в дубовую, обитою железом дверь, и когда на пороге появился круглый, как колобок, и лысый, как коленка, мужичок, дышавший тамплиеру в грудь, рыцарь спросил:

– Сводник по вакансиям здесь?

Мужичок кивнул и робко отступил, пуская гостя внутрь. Ремар решительно вошел, держа в руке резюме. Комната оказалась на удивление светлой, просторной и с высоким потолком. Пока тамплиер оглядывался, мужичок зачастил, правда, жутко картавя:

– День доблый, господин лыцаль. Чего изволите? Подоблать олуженосца? Слугу? У меня самый шилокий список соискателей и все – с лезюме, – последнее он сказал с такой гордостью, словно у него были не пергаменты с именами-навыками, а как минимум породистые борзые щенки.

– Нет, уважаемый, у меня к вам тоже… резюме, – с этими словами он протянул скрученную трубочку пергамента.

Хозяин деловито взял документ, развернул его и вчитался. Его глаза быстро бегали по строкам, а из уст слышалось: «Занятно-занятно», «ничего себе!», «вот это да!».

Ремар слегка занервничал. Тамплиер сам по пути сюда пытался несколько раз продраться через нагромождения рун, но спотыкался уже на первой строчке, а потом плюнул и решил «была не была».

Наконец, сводник окончил чтение и, свернув пергамент, вопросил:

– А где уважаемый лыцаль остановился.

Тамплиер чуть было не ляпнул «под ближайшим забором», и это было бы истинной правдой – денег на постой у него не было, но сводник перебил его:

– Вплочем, вы сами можете завтла зайти, я подбелу для вас несколько вакансий. У вас очень многообещающее лезюме.

Ремар на это лишь вздохнул и заверил, что явиться завтра пренепременно. В полдень.

Рыцари – народ суровый. Суровый, но привыкший держать слово. На следующий день, ровно с последним ударом обеденного колокола, Ремар перешагнул порог конторы сводника. Тамплиер особо уже ни на что не надеялся, поэтому и помыслить не мог, что его обрадуют предложениями о работе аж три дюжины человек. Четверо самых рьяных уже топтали пол конторы, в жажде заполучить себе столь перспективного работника, как Ремар.

Сводник улыбался и потирал руки, собрав с каждого из работодателей по пять медек, как выразился хозяин «за возможность беседы со столь ценным кадром лично». А после препроводил Ремара в небольшую комнатку. Спустя несколько вздохов к тамплиеру по очереди стали заходить наниматели. С каждым рыцарь обстоятельно беседовал. Его спрашивали о многом, начиная с биографии и кончая выяснением того, насколько рыцарь терпелив. Со всеми тамплиер был учтив в меру своих знаний этикета.

Но когда дверь за четвертым работодателем закрылась и рыцарь хотел уже было перевести дух, створка неожиданно приотворилась, и в комнатку просочился еще один, а за ним еще и еще. До конца вечера Ремар побеседовал с почти тремя дюжинами нанимателей.

Сводник восхищенно потирал ладони, цокал языком и смотрел на рыцаря взглядом старателя, нашедшего-таки золотую жилу.

– Ну? Кого выбрали? – осведомился этот низкорослый толстячок, и от избытка эмоций добавил: – Обычно у нас наоборот – один работодатель и толпа соискателей, но вы такой кадр, такой кадр… За вас определенно стоит побороться.

Ремар задумался. Размышлял он минут десять, а после вспомнил старика из оружейной палаты, который искал себе замену. Дескать, сам уже стар, руки меч держать не могут, а оружия-то много, за всем следить надо…

Тамплиер выбрал это место еще и оттого, что в железе он разбирался гораздо лучше, чем в людях, а общение с мечами и алебардами было ему привычнее, чем с теми же посетителями едален, устройся он вышибалой или телохранителем.

Сводник удовлетворенно кивнул.

Уже на следующий день Ремар был зачислен младшим оружейником с жалованием в два золотых в месяц.

Так потекли дни, а затем и месяцы. Тамплиер откладывал деньги на свою мечту о лицензии вольного охотника на неразумную нежить, и нет-нет да и задавался вопросом: что же такого было написано в том резюме? Тот пергамент, к слову, он у сводника забрал, как разводила ни сокрушался. И порою вечерами пытался прочесть. Даже продвинулся на целый абзац. Проще всего было бы попросить кого-то прочитать, но тут ощетинивалась рыцарская гордость.

А потом Ремар решил, что прежде, чем пытался продраться через витиеватости фраз самому, то стоит самостоятельно обучиться хотя бы письму, раз уж чтение он с горем пополам освоил. Он даже для совершенствования грамоты купил себе детскую книжку и стал корпеть над прописями по вечерам.

А еще приличное жалование позволило бывшему тамплиеру купить себе новую, взамен поизношенной, одежду, снять вполне сносную крышу над головой, нормально есть в недорогой, но опрятной таверне. Хозяйка последней, к слову, молодая вдовушка, заприметив плечистого посетителя, начала лично его обслуживать.