Тихая роща - Юлия Лим

1

Она просыпается от запаха. Незнакомого, раздражающего, человеческого. Откинув одеяло, Яга открывает бортик ступы и спускается по двум узким деревянным ступенькам. Она распахивает дверь избушки, вглядывается вдаль. Сквозь туман ничего не видно, но этот запах…

Яга берет метлу и возвращается к ступе.

– Только этого нам не хватало, – бормочет она, – забродившая девка. Гнать ее поганой метлой!

Яга хочет уберечь святое место, свой дом, от чужаков. Только те, кому она сама позволит, могут смотреть на ее чудесную избушку.

– Чужакам здесь не место, – бормочет Яга, – не место.

Она хватает ведро с водой и тащит к столу. Ставит его на поверхность так резко, что жидкость выплескивается за края.

– Покажи мне эту девчонку, – требует она, открывает банку и кидает в ведро плесень. Ее споры вздымаются в воздух, а оставшаяся вязкая масса равномерно расплывается по воде.

Из кусочков плесени складывается картина. Яга видит, как Тая идет в лес. Она пересекает черту и оказывается так близка к той самой развилке.

– Не бывать этому! – Яга хватает клубок из красных нитей и выходит из избы. – Заклинаю, приведи ко мне эту пропащую девку! – замахнувшись, она швыряет клубок как можно дальше.

Кончик ниток остается у нее в руке. Шар падает на тропинку и укатывается в гущу леса.

– А когда придет, приготовлю из нее суп, – бормочет Яга, посмеиваясь.

Она заходит в избу и дверь за ней со скрипом закрывается.

2

Бабушка часто рассказывала сказки. Про серого волка и Ивана царевича, про Кощея, бабу Ягу и прочих созданий, которых породила фантазия наших предков. Раз за разом я просила ее пересказать эти истории, чтобы вновь насладиться игрой воображения. Когда мне исполнилось десять, бабушка умерла от старости, а моя буйная фантазия расцвела, но совсем не так, как все этого ждали.

«Не стоит жалеть себя, Тая. Только ты сама виновата в том, что у тебя нет друзей! – голос все преследовал меня. – Да и посмотри на себя! Кому ты нужна такая? Лохудра!»

– Ну хватит! – я остановилась и сжала руки в кулаки. – Ты должна меня поддерживать. Я и так ушла от друзей только из-за твоей глупой прихоти!

«Из-за своей!»

Шумно выдохнув, я взялась за волосы и дернула их вниз. Кожа на голове неприятно заныла. Чем сильнее я тянула, тем обширнее боль охватывала мою макушку. Когда она стала невыносимой, голос заткнулся, забившись в дальний угол сознания.

– Отлично, Тая, какой из тебя психолог, если ты даже себе помочь не можешь? – я достала из кармана телефон. Пятнадцать процентов зарядки.

В лесу было намного темнее, чем в роще, откуда я пришла, и без фонарика я норовила заблудиться. На душе поселилось странное чувство, похожее на уверенность – если я здесь умру, меня никто не найдет.

– Просто иди обратно, – сказала я себе под нос, – Слава ведь обещал тебя искать, если что-то пойдет не так. А вдруг он наткнется на болото?

Развернувшись на пятках, я прошла по тропинке и вышла к тому же месту, откуда пыталась уйти. Или мне так только казалось?..

Я вышла с развилки, но трюк снова повторился. Пока я бродила кругами, заметно стемнело. Мне пришлось включить фонарик, чтобы не наткнуться на ветки и не выколоть себе глаза.

Где-то в гуще ухнула сова и ее крик тут же подхватило лесное эхо. Поежившись, я похлопала себя по предплечьям.

– Смелее, Тая. Выбери другое направление.

Но что бы я ни делала, дорога вновь приводила меня к развилке. В левом виске болью отозвалось отчаяние. Я пропала? Я останусь здесь на веки вечные? Сможет ли Слава найти меня?

Шесть процентов зарядки и раздражающе-красная иконка батареи.

– Ты была права, мама. Я плохо ориентируюсь в пространстве, – ноги ныли, на пятках открылись мозоли. Я села на землю и уперлась спиной в дерево. Белые огни стали видны отчетливее. – Давайте, съешьте меня. Кем бы вы ни были.

В голове раскатисто зазвучал смех. Ее смех.