Тихая роща - Юлия Лим

«И что, так и будешь тут сидеть, как рыба, выброшенная на берег? – слова Наташи всегда давили на больное место. – Или ты все же поднимешь свою задницу и попробуешь решить проблему?»

Как бы мне ни хотелось послать ее к черту, Наташа была права. Тот, кто не пытается, погибает первым. А мне не хотелось замерзнуть насмерть в лесу или быть съеденной.

Вой раздался совсем рядом. Резкий, как пролетающая мимо пуля, и приближающийся. Умножаясь эхом, он нападал на меня со всех сторон.

«Волк? Какой к черту волк?!» – подскочив, я ринулась прочь. Фонарик телефона нещадно выхватывал скрюченные ветви деревьев, похожие на обгоревшие пальцы.

Я врезалась в ствол. Телефон с глухим звуком шлепнулся в листву. Вой за спиной приближался. Вскрикнув, я ринулась напролом, заламывая ветки руками. Они царапали мне кожу рук и лица, цеплялись за пальто и волосы. В последний момент я скинула пальто, и оно осталось висеть в ветвях.

«Только бы задержало!» – я выбежала к обрыву и едва успела затормозить.

Вниз к ручью вел крутой склон, по которому спуститься без увечий мог только самый везучий человек. А я не была везучей.

Задыхаясь, я сползала по склону, то и дело поскальзываясь и умоляя лес отпустить меня. Видимо, у него не было души, вопреки всем рассказам бабушки и написанным сказкам.

Вой прекратился, когда я перешла ручей. Сапоги пропустили воду, заморозив пальцы, и я, стуча зубами, вышла на лесную тропинку. Усталость навалилась на плечи, шея ныла, а ноги подкашивались.

«Я умру здесь. Сдохну, как загнанный зверь, – горько усмехнулась собственным мыслям».

Глаза слипались, в голову лезли страшные картины. Что скажет мама, когда ей сообщат, что обнаружили труп ее дочери в лесу? Наверное, она не сразу заплачет. Сначала отдаст распоряжения, что и как делать, закажет мне гроб строго по росту, официальное белое платье. А когда приготовления к похоронам закончатся, она поцелует мой бледный лоб и расплачется в гордом одиночестве. Мама слишком сильная, чтобы показывать свое горе другим.

«Волк отстал, – порадовал меня голос, – шевели батонами!»

В пути я задела что-то ногой. Дрожь прошла от затылка к пяткам – вдруг это спящий хищник? Взгляд скользнул вниз и остановился на красном клубке с нитками.

– Что… – в растерянности я подняла клубок и покрутила его в руках. – Не может быть. Здесь кто-то живет?

В сердце зажглась надежда. Я выживу!

Клубок зашевелился в руке, как копошащиеся в луже черви. Я выронила его, все еще чувствуя это склизкое прикосновение. Он покатился, и я увидела, как наматывается тонкая красная нить на шар. Даже если кто-то тянет его на том конце, это должен быть кто-то живой и с разумом. Правильно?..

Вдохнув поглубже, я выдохнула и поспешила за клубком. Все происходящее казалось дурным сном. Наверное, я просто напилась и уснула на плече Славы. А когда он разбудит меня, ничего этого не будет.

3

Не знаю, сколько прошло времени, но когда я вышла к избушке, тело успело замерзнуть. Клубок закатился на крыльцо и перестал двигаться.

На одном из окон стояла свеча в старом подсвечнике. Двор был заставлен горшками и деревянными ведрами. Рядом с крыльцом в огороде росла капуста.

«Все слишком хорошо, чтобы быть правдой, – сказал голос, – избушка с людьми посреди леса? Здесь никто никогда не жил».

– Мне все равно нужно как-то выбраться отсюда, – буркнула я, подошла ко входу и постучала.

Протяжный скрип податливой двери заставил меня замереть, чтобы не ввалиться внутрь. Уютный тепло-желтый свет лампы, висящей под потолком, дал мне чувство защиты. Я прошла внутрь и закрыла за собой дверь.

– Здравствуйте! – ответа не последовало.

Опустив голову, я увидела коврик с надписью: «костям вход воспрещен».

«Описка» – подумала я, вытирая ноги и постукивая пятками друг о друга, чтобы избавиться от грязи.

В избушке пахло мясом и выпечкой. Желудок скрутило так, что пришлось сжать его руками, лишь бы не опозориться перед хозяевами.

– Проходи-проходи, – сказал приятный женский голос, – свернешь за ширму и мы встретимся.

Поддавшись зову, я пошла по скрипучим деревянным половицам. После грязной мокрой земли звук и ощущение твердой поверхности под ногами приносили мне удовольствие.

– Молодец, что отряхнула их. Иначе я бы разозлилась, – сказала хозяйка, нарезая морковь и лук. На спине у нее виднелись завязки фартука.

Я вспомнила маму, готовящую вкуснейший суп, и голодные слюни тут же наполнили рот.

– Здравствуйте, извините за беспокойство, – промямлила я, с трудом сглатывая.

Хозяйка избушки повернулась. В ней все было прекрасно: густые, почти черные, волосы, крупные губы, накрашенные темно-вишневой помадой, миндалевидные светло-зеленые глаза. Но мое внимание привлекла не красота женщины, а ее огромная коричневая родинка справа на подбородке.

– Добро пожаловать, – она расплылась в улыбке, – это приют Яги для усталых путников.

– Яги?.. – переспросила я.

– Предпочитаю титул Ягини.

– Как это?

– Ягиня Залесья и правительница лесная, – она двинулась ко мне, чуть переваливаясь с ноги на ногу, но при этом оставаясь женственной. – И та, кто варит суп из непослушных детишек.

– Вы, должно быть, шутите – я нервно хохотнула.

– Как знать, – Ягиня подняла руку и сняла перчатку.

Ее рука была черной, иссохшей и покрытой язвенными наростами. Желудок скрутило от подоспевшей тошноты. Я развернулась, чтобы скорее выбраться из дома и перебороть недуг, но цепкая лапка Ягини легла на мое плечо и до хруста сжала его.

– Негоже вот так убегать, не попробовав хозяйской еды, – хохотнула она.

Я повернулась и исподлобья посмотрела на ее бородавку. Заметив это, Ягиня провела по ней рукой.

– Что? Боишься?

– Нет, – соврала я.

– У всякой красивой женщины есть свой недостаток. Даже у тебя, – она с болезненным нажимом потрепала мои светлые волосы и, сжимая плечо, повела к столу. – У меня есть пироги с овощами и чай. Ты голодна?

Я не сводила взгляда с ее черной руки. Она напоминала конечность давно иссохшей мумии в музее, на которую я однажды смотрела. Тогда забальзамированный труп казался чем-то далеким, а сейчас…

Яга посмотрела на меня и хитро улыбнулась, прищурив глаза. Взяла маленький заварочный чайник и указала на стол. Только сейчас я заметила, что на нем стоят яства в плетеных корзиночках: пирожки, овощи, лесные ягоды. Желудок заурчал.

– Можешь не отвечать, я слышу, что голодна, – Ягиня взяла кружку и наклонила чайник. – Любишь покрепче?

– Не надо. Я и так уже засиделась, – слова давались с трудом, но я не могла злоупотреблять гостеприимством этой странной женщины.