Возвращение Низвергнутого - Дем Михайлов

— Деревня не домами ценится, господин, — фыркнул Рикар, отвлекая меня от раздумий. — А тем, что внутри домов схоронено. Уж поверьте — я знаю.

— Что, мародерствовал? — с любопытством поинтересовался я.

— Бывало. А как без этого? Когда наемничал. Вот и думаю — в домах тех много чего найти можно. Крестьяне народ запасливый, монетку к монетке складывают, на черный день приберегают. А деревня здесь богатая была, сразу видно. Это вам не жалкое поселение Ван Ферс…

— Тихо! — вполголоса рыкнул я, и Рикар осекся на полуслове и, смущенно закашлявшись, кивнул приближающей тонкой фигурке, закутанной в одеяло.

Вот и сиятельная баронесса пожаловала. После случившегося в Коске, Алларисса проспала три дня, а когда проснулась, не помнила ничего из произошедшего. Ни того, как сомнамбула шла на зов кинжала, ни того, как я тащил ее обратно на корабль, ни своих безумных воплей и визга. Про то, что половина отряда ходила в царапинах, оставленных ее ногтями, а Рикар красовался еще и парой глубоких укусов, я вообще молчу. А девушка лишь невинно хлопала глазами и охала, когда мы красочно живописали ее действия. Вот и думай теперь, верить ей или не верить…

Слишком все запуталось. А я продолжаю откладывать наш с ней серьезный разговор со дня на день…

— Доброе утро, — поздоровалась девушка, бросив на меня лишь мимолетный взгляд, зато одарив здоровяка сияющей улыбкой. — Как рука, Рикар?

Здоровяк смущенно покосился на свою здоровенную ручищу, прикрытую повязкой, и буркнул:

— Почти зажило. И говорить не о чем.

— Ага. Это если не загноится — тогда руку отрезать придется, — не подумав, брякнул я и тут же прикусил язык, но было уже поздно.

Негодующе фыркнув, Алларисса круто развернулась и пошла прочь, всей своей спиной выражая глубокое презрение.

А Рикар буркнул:

— Вы, господин, просто…

— Да, я господин, — подтвердил я и, покосившись на отошедшую девушку, добавил: — Половину отряда изгрызла и исцарапала. Тебе руку до кости прокусила… Да мы после падения в водопад столько ран не насчитали, как после ее выкидонов!

— Как? Выкидон… — начал было повторять здоровяк, а затем смешливо хрюкнул. — Да, прямо кошка дикая. Вот представлю, господин, как вы с ней наконец поже…

— Рикар!

— Все, молчу, молчу, — все еще посмеиваясь, махнул рукой Рикар. — Так что, господин? Когда на берег?

— Скоро, — проворчал я. — Сперва присмотримся хорошенько. Что-то не нравится мне этот островок… тихий больно. За три часа даже ворона не каркнула.

— А потом я пару человек с собой прихвачу и на берег сойду. Осмотримся поблизости, покумекаем, что к чему, а ежели там спокойно, то сразу вам сигнал подадим, — подхватил здоровяк.

— Не угадал, — качнул я головой. — Совсем не угадал. Первым на берег сойду я и возьму с собой только ниргала. Тихо! — рявкнул я. — Не спорь! Ты забываешь, Рикар, — это не меня тебе надо защищать, а в точности наоборот — мне тебя! И сразу по двум причинам: во-первых, я ваш господин и должен проявлять заботу о своих людях, а во-вторых — я нежить, ледяная тварь, и живучести у меня куда как больше, чем у вас всех, вместе взятых! Да еще и доспехи мощные, как у меня, так и у ниргала. Тебе все понятно, или еще раз повторить?

— Доспехи у меня попрочнее ваших будут, — недовольно буркнул здоровяк. — Сами же укрепляли, даром своим.

— Может, и прочнее, — пожал я плечами. — И защищают они тебя ровно от шеи до пояса, а меня с ног до головы! Все, не спорь, Рикар, я уже принял решение. А дальше все в точности по твоему плану — осмотрюсь по сторонам и, если не случится какой-нибудь гадости, подам вам сигнал. В общем, действуем по тому же способу, что и в Твердыне.

— Тиксу брать не будем, господин! — встрепенулся Рикар, услышав напоминание о наших злополучных приключениях в покинутой крепости. — Хватит! Я столько топоров не напасусь! Пусть сидит на корабле и кашеварит.

— Что?! Оченно глупо говорить, Рикар! — завопил всеслышащий и всеведущий гном, возмущенно потрясая поварешкой. — Я идти! Обязательно идти! Друг Корис, не слушать его! Я с тобой идти! Замок из камня, а я камень оченно хорошо знать!

— Голова у тебя каменная! — рыкнул здоровяк, но его слова были восприняты Тиксой неожиданно благосклонно.

— О-о! Спасибо, друг Рикар! Да, голова мудрый как камень! — расплылся гном в улыбке. — Суп готов! Рыбный!

— Вот и отлично, — поставил я точку в разговоре. — Давайте ешьте, а там и делами займемся.

* * *

Берег встретил меня и ниргала недружелюбно, но и не враждебно, словно и не заметил нашего присутствия. Время было ближе к полудню, и туман неохотно начал рассеиваться. Заметно посветлело, но, к счастью для меня, не потеплело. Первым делом я огляделся и, убедившись, что непосредственной опасности пока вроде нет, сошел с наспех сколоченного плотика на землю. Следом ступил ниргал и сразу заворочал по сторонам всем телом, выискивая угрозу. А я сделал несколько шагов повыше кромки прибоя и, сняв шлем, зачерпнул полные пригоршни снега, с наслаждением прижав его к своему ледяному лицу. Как мне этого не хватало… просто благодать…

— Господин! Вы бы потом умылись, по сторонам глядите! — донесся до меня рассерженный рев Рикара. — Не ровен час, проглядите чего или кого!

— Не каркай! — рявкнул я в ответ. — Здесь пока и разглядывать нечего!

Шуметь я не боялся — мы проторчали поблизости от берега половину ночи и целое утро. Если за морем приглядывают возможные местные обитатели, то нас давно увидели и даже сосчитали. Тут уж поделать было нечего. А если гипотетический враг настолько силен, что не считает нужным поглядывать по сторонам, то и тем более переживать не стоило.

— Тащите плот! — крикнув, отдал я еще один приказ, предварительно убедившись, что ниргал не видит ничего подозрительного. — Готовьтесь, но пока не отчаливайте! Ждите!

Оставшиеся на борту люди ухватились за привязанную к мачте веревку и дружными усилиями начали ее вытягивать. Уткнувшийся в берег плот дернулся и потащился обратно к кораблю. А я невольно напрягся — прямо идеальный момент для нападения. Все пути отступления отрезаны. И опять ничего… плеск волн и посвистывание идущего с юга ветра, что домчал нас сюда.

Сам не знаю почему, но я был даже несколько разочарован. Большую часть пути я выслушивал небылицы о якобы живущих на острове страшных тварях и нежити, пожирающих любого, кто осмелиться вступить на проклятый остров Гангрис, а тут на тебе…

— Поднимемся немного, — коротко велел я и зашагал вверх по пологому склону, петляя между разбитых останков кораблей и с хрустом давя выброшенные на берег морские раковины и полусгнившие куски древесины. Снег лежал мелкими островками, по большей части мы шли по серому ноздреватому песку, лишь слегка скованному морозом и противно поскрипывающему под нашими железными сапогами.

Мы взошли на пару десятков шагов вверх, провожаемые тревожными взглядами оставшихся на борту, и здесь я остановился из-за раздавшегося сухого щелчка — ниргал поставил арбалет на боевой взвод. Моя рука потянулась к рукояти меча, а взгляд вопросительно уставился на насторожившегося воина.