Зеленый всадник - Кристен Бритен

Невзирая на издевательский тон наемницы, Кариган почуяла скрытое сомнение. Не помешает сыграть на нем. Вместе с тем девушка с новой силой начала беспокоиться о броши. Торн теперь носил ее на своем плаще.

— Я исчезну, когда будет подходящий момент.

Наемник захохотал.

— Эти идиоты потеряли ее в густом тумане. Ну разумеется, исчезла.

— Иммерез не идиот, — тихо проговорила Джендара. — И он считал, что это зеленюгские штучки, а не призрачный всадник.

— Ну что, девчонка? Знаешь ты зеленюгские штучки?

— Может быть. Я, конечно, не призрачный всадник, но со мной едет призрак.

— И что это значит?

Кариган с невинным видом пожала плечами, причем от этого движения заныли ребра.

— Не смей заикаться про призраков! — Торн мгновенно оказался рядом с девушкой и врезал ей по лицу.

Бедняжка повалилась на бок, чувствуя солоноватый привкус крови на разбитых губах. Остатки жалкой пищи, уделенной ей на обед, превратились в месиво крошек. Кариган с трудом села.

— Ты жалкий и трусливый грубиян, — заявила она Торну.

Тот только рассмеялся. И все же девушка испытала немалое удовлетворение, зная, что посеяла в его сердце семена неуверенности. Ах если бы ей удалось добыть брошь. Увы, пока это не представлялось возможным.

Путники миновали множество поселений, спрятанных посреди лесной чащи, таких маленьких, что и деревнями их назвать язык не поворачивался. Бедно одетые жители работали возле своих хижин. Они вывешивали выстиранное белье на свежий весенний воздух, вскапывали землю в огородах, там, где солнечного света хватало для выращивания овощей, и рубили дрова.

За несколько медяков, выуженных из карманов Кариган, Торн прикупил мяса и хлеба, попутно хвастаясь селянам, какого вора поймали они с Джендарой. Обманутые жители частенько угощали лжецов совершенно задаром.

Кариган не доставалось ничего, помимо косых взглядов и проклятий, направленных против грабителей, нападающих на честных жителей Сакоридии, едва сводящих концы с концами. Некоторые оглядывали пленницу с ног до головы, не веря, что такая молодая и невинная девушка может быть знаменитым вором.

— Это часть ее метода, — пояснял Торн в одном из поселений. — Она кажется невинной, как голубка, но стоит вам отвернуться… — Он широко развел руками, давая селянам возможность сделать свои выводы. — Видите ее коня и плащ? Она убила Зеленого Всадника, не иначе.

Деревенские обменялись возмущенными возгласами. Почти все жители маленького поселения собрались вокруг наемников и их жертвы. Путники были здесь нечасты, и крестьяне изголодались по новостям.

Кариган решила, что перед ней порядочные и честные люди, и не могла винить их, что они набросились на нее с проклятиями, понимая, что селяне живут в постоянном страхе. Должно быть, многие из них становились жертвой разбойников. Законы короля не слишком хорошо исполнялись в таких отдаленных местах. За исключением сбора налогов, разумеется.

Торн оказался превосходным рассказчиком. И слушая его наглое вранье, Кариган даже пикнуть не смела. Джендара держала кинжал, приставив его к спине пленницы. Ужасно обидно, когда до помощи рукой подать, но добрые люди введены в заблуждение лживыми словами наемника.

— Мало нам громитов, переходящих границы, — проворчал один мужчина, снимая кожаную шапку и приглаживая волосы широкой ладонью. — Еще не хватало, чтобы наши братья убивали и грабили.

— Громиты? — удивленно переспросила Джендара, вторя мыслям Кариган. — Переходят границы?

— Именно, — подтвердил человек. — Убили целую семью не далее, чем в пяти милях отсюда, на Путнальской дороге. А королевских солдат не видать, не слыхать. Мы послали наших ребят в город за помощью. А остальные спят в пол глаза, не выпуская оружия. По ночам теперь караул выставляем.

— Мудрые предосторожности, — проговорила Джендара. — Ну и дела, громиты пересекают границы…

— Да уж, и все еще хуже. Наши охотники обнаружили тушу невиданного чудища и трупы его потомства. — Кариган прислушалась. — Мы бы не поверили, коли б не лучшие следопыты говорили, те, что ни разу за целую жизнь не соврали. И тот кто это чудище убил, еще опаснее, чем оно. Клыками острющими ему брюхо пропорол, не иначе. Начинаешь верить старым сказкам менестрелей про Морнхэвена и Черный лес.

Кариган едва не расхохоталась. Может, ей назвать свою саблю Клык? Все великие воины называют свои мечи, а то и носят оружие с древними славными именами. Знай они только, кто на самом деле убил мерзкую тварь!

Толпа начала болтать о древнем зле, старинных пророчествах и Долгой войне. Кариган погрузилась в размышления. Эстрал, настоящий кладезь сведений, упоминала о беспорядках на границах. Но громиты? Трудно поверить, что эти твари осмелились покинуть свои логова на далеком севере, после того как их перебили и разогнали в Долгой войне. В их сердцах навсегда отпечатался страх перед Союзом.

Пережив немало приключений, Кариган легко поверила в то, что громиты, легендарные подданные Морнхэвена Черного, бродят по границам Сакоридии. Эти твари не были людьми, скорее напоминали зверей и в битвах были страшны. Многие считали их вымыслом, но в сердце девушки не осталось места для неверия. Только не после Иммереза. Только не после чудища из Канморан Вейн. В мире творятся страшные вещи, и любимая Сакоридия перестала быть безопасной землей.

Из задумчивости Кариган вывел маленький мальчик, потянувший ее за рукав плаща. У него были взъерошенные соломенные волосы и серьезные карие глаза. Наверное, ему исполнилось лет шесть.

— Ты правда убила кого-то? — заворожено спросил он.

Кариган огляделась по сторонам. Поселенцы и наемники слишком увлеклись разговором, чтобы что-нибудь замечать. Тогда девушка перевела взгляд на мальчугана.

— Нет.

— А ты не врешь?

— Нет.

— Вот и мне так кажется. — Малыш улыбнулся пленнице и побежал к матери, стоящей в сторонке посреди группы женщин. Та обняла его за плечи и злобно посмотрела на Кариган.

Джендару и Торна пригласили отобедать с селянами. Приезжие, несущие вести издалека, стали для этих простых людей поводом для маленького праздника. Пир устроили на улице, потому что ни один домик не вмещал больше одной семьи. По кругу передавали горшки с мазью от комаров и зажгли дымящие свечи, чтобы отогнать гнус.

Кариган, конечно, и не подумали хоть как-то защитить от насекомых — ее привязали к ясеню за пределами дымовой завесы, заткнув рот старой тряпкой. В довершение страданий до пленницы доносился дразнящий аромат жареного мяса. В желудке яростно урчало. Хлебная корка, кинутая ей Торном час назад, не особенно смягчила сосущий голод.

Один из жителей деревни стоял на страже в сторонке. Казалось, он куда внимательнее смотрит на праздник, чем вокруг. Зазубренное лезвие ржавого меча опустилось. До девушки доносились звуки музыки, по большей части простых свирелей и барабанов, смех и удары в ладоши. Народ весело отплясывал.