Кара за хебрис - Виталий Вавикин

– Это ваш первый полет? – спросила девушка, продолжая профессионально улыбаться.

– Нет.

– Вам нужна помощь?

– Нет.

Пропахший потом и плотью космопорт встретил Йереми гамом вечно бегущих куда-то людей. Указателей не было, и Йереми долго не мог найти выход.

– Обратно только с билетом, – предупредил солдат с винтовкой наперевес.

– Я знаю.

– И купи переводчик, – солдат махнул рукой в сторону торговца в космопорте.

– Он мне не нужен.

– Хочешь молчать как рыба?

– Я знаю много языков.

– Так значит, ты умник?! – оскалился солдат. Йереми развернулся и пошел прочь. – И не вздумай возвращаться, пока не закончится моя смена! – орал ему вслед солдат. – Не вздумай возвращаться!

Стая мух кружила над прилавком с гниющими персиками. Желто-черная пчела жужжала в спутанной бороде грязного торговца, который, казалось, не замечал этого, зазывая прохожих купить гниющие фрукты.

– Эй! – схватил он Йереми за руку. – Не проходи мимо! – в его руках, словно у фокусника, появилась пара спелых, явно из отдельного лотка, персиков. – Они еще не так плохи. Видишь? А цена – ну просто обхохочешься!

– Пусти меня, – сказал Йереми.

– Да ты только попробуй! – торговец впился гнилыми зубами в сочные плоды. Брызнувший сок заструился по бороде. – Просто божественно!

– Я сказал, пусти, – Йереми толкнул его в грудь. Торговец повалился на спину, ломая ящики. Гнилые персики покатились под ноги прохожих.

– Да что же ты делаешь, подлец?! – закричал торговец, но Йереми уже нигде не было. Вместо него десяток обряженных в лохмотья мальчишек ползали по земле, собирая персики. – А ну пошли прочь, стервятники! – торговец схватил палку и ударил одного из них по спине. Мальчишка взвыл от боли и побежал прочь, прижимая к груди собранные трофеи.

– Нужна девочка? – прицепился к Йереми кривоногий карлик.

– Пошел прочь!

– Всего девять монет, и можешь делать с ней все что хочешь.

Шлюха вынырнула из толпы так же внезапно, как персики появились в руке бородатого торговца. Высокая. Выше Йереми. В черном лифчике под прозрачной кофтой, в кожаной юбке и в разодранных на коленях чулках в сеточку.

– Все что захочешь! – карлик повис у Йереми на пальце. – Такой суки ты больше нигде не найдешь! Клянусь. Можешь даже избить ее за дополнительную плату! Она все стерпит! А? Хочешь наподдать этому спермохранилищу? – карлик вскарабкался по руке Йереми, уперся ногами ему в колено и, подпрыгнув, залепил шлюхе пощечину. – Вот так! А?! Как тебе? – он обхватил Йереми за ногу, словно боясь, что он уйдет. – Ну пожалуйста!

Шлюха молчала. Стояла напротив Йереми и смотрела на него ничего не выражающими глазами. И капельки пота, которые выдавливала из ее тела нещадная жара, скатывались по худому лицу и шее. Косметики не было. В крайнем случае, совсем немного, да и та уже давно растеклась черными подтеками туши и разводами тонального крема. Накладные ресницы хлопали в такт опускающимся векам. Знойный ветер, пропитанный пылью, трепал светлые спутанные волосы, едва доходившие до худых плеч, на которых россыпью сверкали крохотные родимые пятна.

– Не стой как истукан! – заорал на нее карлик. – Ну же, покажи себя!

Тонкие губы шлюхи дрогнули в подобии улыбки. Показались неровные, но относительно белые зубы. Следом за губами к улыбке присоединились глаза.

– Сиськи покажи! Сиськи! – заорал карлик.

Шлюха послушно подняла руки и сдвинула вверх черный лифчик. Полная грудь медленно выползла бесформенной массой. Сначала бледные складки, затем маленькие соски.

– А ноги! Ноги какие! – усердствовал карлик. – И задница что надо! Это уж я тебе гарантирую! И рот! Не рот, а ротище! Понимаешь намек? Понимаешь?

Карлик терся о ноги Йереми, как похотливый кобель. Подпрыгивал, отталкиваясь кривыми ногами, и медленно сползал. Снова и снова.

– Как тебя зовут? – спросил Йереми шлюху.

– М.

– Просто М?

– Просто М.

– Пусть называет тебя, как хочет, дура чертова! – накинулся на нее карлик.

– Да слезь ты с меня! – Йереми поднял карлика за воротник, оторвав от своей ноги.

– Всего девять монет, – плаксиво сказал карлик, болтаясь в воздухе. – Всего девять, – он пожал плечами, словно извиняясь за такую высокую плату. – И ни монетой меньше. Ни – за – что.

Йереми разжал руку, и карлик упал.

– Девять, – сказал он, потирая ушибленный зад.

Йереми бросил ему деньги.

– За побои двенадцать, – оживился карлик.

– Я не буду ее бить.

– Одиннадцать!

– Я сказал…

– Десять! – карлик взвыл, получив пинок.

– Не бей его, – попросила М, протягивая Йереми руку.

– Да я и не собирался.

– Пойдем, – она повела его за собой.

Людей и мух стало больше. Коровьи головы стояли на торговых рядах, пялясь на покупателей невидящими глазами. Уродливые кошки с непропорциональными телами и конечностями копошились в мусорных баках. Собаки-мутанты с тремя и реже с пятью лапами неуклюже скакали между рядов, получая то пинки, то куски начинавших тухнуть обрезков.

– Нам сюда, – сказала М.

Они зашли за деревянный навес, возле которого выстроилась большая очередь за жарящимся в большом мангале мясом.

– Давай, – М запустила руки Йереми под ремень. – Скажи, как ты хочешь сделать это.

– Подожди.

– А хочешь все сразу? Я не против, – она огляделась, оторвала от кирпичной стены рекламный плакат стоматологической клиники и бросила себе под ноги.

– Да подожди ты! – Йереми поднял ее с колен.

– Я не нравлюсь тебе?

– Давай поговорим.

– Поговорим? О чем?

– Не знаю, – Йереми прижался спиной к холодной стене. – Ты родилась здесь? На этой планете?

– Да.

– А родственники? У тебя много родственников?

– Брат.

– Брат? У меня тоже есть брат. Много братьев и сестер. Десятки. Может быть, уже сотни. И я ненавижу их. А ты?

– Не знаю.

– Как это не знаю?

– Он заботится обо мне.

– Почему же тогда он не убьет этого мерзкого карлика?

– Потому что он и есть этот карлик.

– Странно, – Йереми опустил голову и уставился себе под ноги.

Трехногая рыжая псина заковыляла за угол, посмотрела на М и Йереми, подняла неразвившуюся заднюю лапу и помочилась на стену.