Попаданка в академии драконов - Любовь Свадьбина

С некоторым сожалением я опускаю бокал на колено и отщипываю несколько виноградин. Большие, сладкие, без косточек — они напоминают о доме.

Проследив за отправившимися в мой рот ягодами, Арендар усаживается в кресло напротив, покачивает свой бокал.

— Что там случилось между тобой, Вильгеттой и Фабиусом?

И вот надо было испортить такой замечательный вечер воспоминаниями об этих… нехороших существах. Поморщившись, делаю пару глотков и, снова поморщившись, отмахиваюсь:

— Вильгетта защищала своего принца от страшной и ужасной человечки, коварно его околдовавшей с неизвестными, но явно дурными намерениями.

Арендар заламывает бровь, и только на миг потемневшие глаза выдают его более эмоциональную, чем он хочет показать, реакцию на мои слова.

— Но Вильгетта так спешила, что споткнулась и упала прямо в момент трансформации. Я только в сторонку отошла, а она… — Развожу руками. Снова делаю глоток. — Что касается Фабиуса… Трепетный он у вас, к критике нетолерантный, — последнее слово дается неожиданно трудно. — Но я ведь и предположить не могла, что это его освежитель воздуха плесенью воняет. Я просто сказала, что неприятно пахнет. Ты не знаешь, Фабиус, случайно, не сам освежители воздуха делает?

— Не знаю, — улыбается в бокал Арендар, его обращенные на меня глаза снова темнеют.

— Наверное, сам, иначе с чего ему так оскорбляться на мое замечание? — Снова обращаюсь за помощью к бокалу. Он внезапно оказался почти пуст, и я задумчиво разглядываю перекатывающееся на дне вино. — Спасибо, что спас и предупредил, что таким способом наказывать нельзя.

— Я понимаю, как трудно тебе приходится. У мамы были похожие проблемы: неприятие ее происхождения, доставшегося ей факультета. А ведь на боевой она попала из-за того влияния, которое оказали на ее характер свалившиеся беды. Возможно, результаты твоего теста продиктованы подобными причинами.

Только вздыхаю.

— Тобой и дальше будут манипулировать, полагаясь на неосведомленность и беззащитность. — Арендар отставляет бокал на столик, наклоняется вперед. — Но я могу помочь.

Почему-то вспоминаются Дегон с Эзалоном и их подтасовки с таинственной способностью — они, если решат манипулировать, пострашнее Фабиуса будут. Только принц не опаснее ли их всех, вместе взятых?

— Мне нечем расплатиться. — Сильнее сжимаю ножку бокала. — Ну, в самом деле… то есть я не могу…

Арендар текучим, почти неуловимым движением оказывается рядом, нависает надо мной, сжимает подлокотники кресла. Сердце бешено стучит, но не из-за страха за мебель: Арендар слишком близко, его потемневшие глаза — бездонная пропасть, я просто не могу в них не смотреть.

— Я помогу просто так. — От интонаций его голоса перехватывает дыхание.

Неимоверным усилием заставляю себя спросить:

— Почему?

— Не знаю. — Арендар отодвигается, и его глазам возвращается золотистый цвет. Он осторожно берет мою правую ладонь. — Мне просто хочется это сделать.

Его глаза озаряются золотым светом, от горячих пальцев по коже расползается колючее тепло, концентрируется на тыльной стороне правого запястья. Сдвигаю рукав: там на коже проступает рисунок — два черных существа вроде медведей держат над головой золотого дракона корону.

— Что это? — Вскидываю взгляд на Арендара: он тепло улыбается мне и смотрит так пристально, что опять становится неловко.

— Это знак особого расположения рода Аран. На территории Срединного альянса любой стражник или чиновник, увидев этот знак, обязан оказать тебе посильную помощь. И теперь к тебе невозможно применить простые магические оковы. — Он ласково пробегает пальцами по рисунку и возвращается в кресло. — Если возникнут проблемы, просто позови меня через эту метку.

Он меня пометил. Даже не знаю, как к этому относиться: вроде защита, но… вроде как скотинку какую заклеймил. Может, у них тут это нормально, но… теперь точно решат, что я Арендара околдовала. И ведь попросить убрать метку боязно: вон какой он довольный сидит, а ну как от отказа драконья кровь в голову ударит, опять мебель пострадает или я сама.

Ладно, это ведь можно и не показывать всем направо и налево.

— Спасибо. — Поглаживаю метку. — Это большая честь и ответственность.

— Рад, что ты это понимаешь.

— И спасибо за ужин. Все было чудесно. Но мне, к сожалению, пора возвращаться.

Пока меня еще как-нибудь не пометили.

Арендар встает одновременно со мной, берет за руку, целует тыльную сторону ладони, не сводя с меня пронзительного взгляда. Вынимает из кармана сложенный листок.

— До встречи, — тихо произносит он, разворачивая бумажку.

— До встречи, — почти шепчу я и забираю ее. — Арен.

Он тепло улыбается в ответ на первое обращение к нему по короткому имени. Надавливаю на цветную печать, и золотые глаза, эта улыбка, весь Арендар и его роскошная малая столовая сменяются сумраком нашей с Никой комнатки.

Лунный свет озаряет все достаточно ярко, чтобы я могла, не тревожа посапывающую в кровати Нику, раздеться и умыться перед сном.

Хочется тщательно обдумать все произошедшее, но только ложусь, и на разморенное вином тело накатывает такая расслабленность, что засыпаю прежде, чем успеваю толком закутаться.

* * *

Утром Нике с трудом удается меня разбудить. Она и сама невыспавшаяся, потому что ждала моего возвращения. Между рассказом об ужине с принцем и своим завтраком — я наотрез отказываюсь идти в столовую — Ника выбирает завтрак, что спасает меня от расспросов.

Пока пью чай и умываюсь, додумываю то, что не успела вчера: не счел ли Арендар мое поведение вызывающим? Не решил ли, что мои поступки — обещание чего-то большего? Это вчера под вино все казалось пристойным, а сегодня как-то уже не очень.

Хотя сейчас надо думать не о принце, а об учебе: первое занятие с наставником я пропустила, наверное, надо отправиться к нему сейчас. Немного страшновато идти, хотя у меня есть оправдание: это Фабиус помешал явиться на урок.

Предчувствуя небольшую выволочку — преподавателям обычно не нравится, когда их занятия пропускают, — я надеваю свой прекрасный черный костюм. Сидит он великолепно, стройнит, подчеркивает грудь. Осталось только причесаться и, наверное, прихватить просторный тренировочный костюм — на случай, если боевой маг, как и многие физкультурники, предпочитает карать провинившихся забегами по стадиону.

Только вот с расческой засада: нет ее. Часть моих вещей перекладывала Ника, и я просто не знаю, где и что искать.

Хотя, если подумать, расческу, наверное, надо искать в ванной комнате. Мысль правильная, но, увы, роковая: ручку расчески я действительно замечаю на полочке, но когда тянусь, задеваю другую полку, и на меня валится объемный флакон. Крышка легко соскакивает с широкого горлышка, и на меня выплескивается душистая склизкая жижа. Вскрикнув, отскакиваю, но поздно: весь костюм, вплоть до сапог, перемазан в этом.