Ледяная цитадель - Павел Корнев

Ладно, хватит сопли распускать, надо на деле сосредоточиться…

В Госпиталь я зашел с черного хода. Контролировавшие район валькирии дежурили только в центральном холле, а, учитывая тесное сотрудничество Семёры и Лиги, лишний раз попадаться на глаза ведьмам казалось в нынешней ситуации не очень разумным. Если засвечусь, только и останется, что застрелиться.

А не хотелось бы, я принципиальный противник суицида. Безвыходных ситуаций не бывает и все такое.

Не бывает, ага…

Мысленно перекрестившись, я поспешил к кабинету Марьина, и, как ни странно, едва ли не впервые за день мне улыбнулась удача: уже собравшегося уходить домой терапевта удалось перехватить прямо в коридоре. Еще бы пять минут – и все, финита ля комедия. Повезло…

– Добрый вечер, Евгений Максимович, – удивился моему визиту врач. – Чем обязан?

– По поводу тех таблеток…

– Нет, пока ничего не было…

– Может, по дороге поговорим? У меня одно деловое предложение появилось.

– Идемте.

Через служебный вход мы покинули Госпиталь и не спеша зашагали по направлению к Красному проспекту.

– Ну слушаю вас, – как-то настороженно глянул на меня Степан Марьин.

– Мне нужен производитель таблеток, – не стал я тянуть кота за хвост.

– И речи идти об этом не может! – резко заявил терапевт и ускорил шаг.

– Дело жизни и смерти, – поспешил я вслед за врачом.

– Не могу ничем помочь. Я дал слово никому не разглашать этих сведений.

– Да послушайте вы!

– Нет. И слушать ничего не буду, – ссутулился Марьин. – Разговор окончен!

Ну и что с ним делать? Деньги предлагать бесполезно, он с каждой таблетки свою комиссию имеет. Смысл ему на копейки размениваться?

Дать в морду?

Приставить к голове жезл «свинцовых ос» и пообещать вышибить мозги?

Пригрозить?

Нет! Все не то! Все не то…

Некоторое время я молча шагал рядом, потом тяжело вздохнул и тихонько спросил:

– Вы в курсе, что этот человек придумал «озверин»?

– Что?! – Терапевт будто с ходу в фонарный столб врезался. – Что вы сказали?

– Человек, который изготавливает эти таблетки, придумал формулу «озверина».

– С чего вы это взяли?

– Один мой… товарищ сделал анализ таблеток. Состав совпадает практически полностью.

– Не может быть!

– Звучит дико, не спорю, – я пожал плечами, – но производителя «озверина» сейчас разыскивает Дружина, Гимназия и бог знает кто еще. Если пошлете меня подальше – я пойму. Но тех людей, которые подцепили меня на крючок, такой ответ не устроит.

– Что за люди? – явственно забеспокоился Марьин.

– Нехорошие, прямо скажем, люди. Точнее, люди нормальные, но не очень добрые. И привыкшие всегда добиваться своего.

– А если я скажу имя?

– Я постараюсь исчезнуть из Форта, и о вашем участии в этом деле никто не узнает.

– И что будет с… производителем?

– Думаю, ему предложат работу по профилю либо в Дружине, либо в Гимназии.

– Посадят под замок?

– Возможно, на первое время. Для его же собственной безопасности.

– Ладно, вам нужен Виктор Петрович Бородулин. Он работает в СЭС, но сейчас в командировке. Где именно и как долго там пробудет, не знаю.

– Благодарю…

Степан Марьин отвернулся и, не попрощавшись, зашагал прочь. Я тоже медлить не стал и побежал к припаркованному в соседнем дворе микроавтобусу. Распахнул дверцу, уселся на сиденье и попросил курившего у машины Селина:

– Включай печку! Замерз, сил никаких нет!

Денис выкинул окурок в снег, без особой спешки устроился за рулем и повернул ключ в замке зажигания:

– Узнал?

– Какой-то Бородулин Виктор Петрович из СЭС. Вроде сейчас в Форте его нет. Все, поехали!

– Куда поехали? – печально глянул на меня Селин.

– В Морг к Гадесу.

– А кто этого Бородулина искать будет?

– Ну не я же!

– А кто тогда?

Денис вытащил из внутреннего кармана короткой кожаной куртки потертый чарофон и принялся набирать какой-то номер.

– Подожди, ты хочешь сказать, мне самому его разыскивать придется? – рассвирепел я.

– Ну уговор такой был, – краем уха слушая длинные гудки, ответил Селин. – Разве нет?

– Вот гадство!

– Не буду спорить…

Тут ему ответили, и Денис быстро рассказал о полученной мной информации, потом отключился и задумчиво уставился в окно:

– Сидим ждем инструкций. И жезл верни, кстати.

– Мать вашу, – вновь выругался я. – Вашу ж мать!

– Не бери в голову, – посоветовал Селин. – Сам понимаешь, нам у этого типа светиться нельзя. Боком выйдет.

– Зато мне можно…

– Да расслабься, прикроем мы тебя, обещали же. – Парень зевнул и неожиданно поинтересовался: – Ты расскажи лучше, что у вас с Маринкой было.

– В смысле? – напрягся я.

– Ну она, как узнала, что ты пришел, чуть не подпрыгнула.

– Да не свисти.

– Серьезно говорю.

– Не было ничего. Наверное.

– В смысле?

– Ну не помню я. Меня ж тогда как раз Арабов напоил.

– А спросить?

– У кого?

– У Маринки.

– Надо бы. – Мысль эта иногда приходила мне в голову, но реализовать ее никак не хватало решимости. Странно, вроде взрослые люди – и на тебе. – Только робею я чего-то.

– Крохея робеешь? – ввернул одну из своих непонятных фразочек Денис. – Ладно, сам ей скажу.

– Не вздумай! – предупредил я.

– Шучу, – успокоил меня Селин и раздраженно глянул на часы: – Ну чего они так долго?

– Домой торопишься?

– Какой домой? Какой домой? – со всех сил хлопнул ладонью по баранке Денис. – Сейчас экран и проектор в клуб привезти должны. Чую, они без меня там намонтируют…

– Кинотеатр решили устроить?

– Не, кинотеатр не потянем. Спорт-бар.

– Хоккейный финал? – несколько удивленно протянул я. – А как трансляцию организуете?

– И хоккей, и бокс в перспективе. А с трансляциями проблем быть не должно – у алхимиков оборудование заказали.

– У алхимиков?

– Угу. В копеечку, конечно, заказ встал, но мы же не какая-то там колода карт. Серьезные люди.