Ричард Длинные Руки - принц - Гай Юлий Орловский

— А сама Ротильда? — спросил я.

— Ее Величество скоро прибудет, — сообщил он. — Мы выехали в одной повозке, но я попросил позволения поспешить вперед, чтобы предупредить вас.

— Разумно, — согласился я. — А то я бываю…

— Ваше высочество?

— Быстрым, — пояснил я. — В смысле, что меня рогатые ангелы могут унести на другой конец королевства.

Он сдержанно улыбнулся, понимая, но не одобряя вольнодумную шутку.

— Ваше высочество, я, с вашего позволения, пойду начну приготовления? Со мной еще трое, но их так растрясло, что не решатся выйти.

— Пусть выпадывают, — посоветовал Меганвэйл. — Или выпадают.

Я кивнул Меркелю.

— С Богом, дорогой граф.

Когда он удалился, Меганвэйл поинтересовался:

— А какие приготовления?

Я пожал плечами:

— А я знаю? Наверное, бросится искать трубачей для фанфар.

— Могу дать барабанщиков, — предложил Меганвэйл.

— Барабанным боем, — пояснил я, — сопровождают королев обычно на эшафот. Или на расстрел.

— Расстрел?

— Ну да, — пояснил я. — Привязывают человека к столбу или к дереву и стреляют в него. Заодно и потренируются.

— Интересный способ, — сказал Меганвэйл задумчиво. — И очень практичный.

— Пойдемте пообедаем, герцог, — сказал я. — Думаю, королева не мчится так же, как этот сумасшедший. Даже помощников чуть не загубил!

— Преданный, — заметил Меганвэйл.

В шатре Меганвэйла уютно, даже суровые воины обустраиваются, если остаются на одном месте больше чем на сутки, а Меганвэйл давно не мальчик, умеет и воевать, и отдыхать в свое удовольствие.

Я велел позвать Паланта, он явился моментально, бодрый и свежий, весь блестящий с головы до ног, словно оруженосцы начищают ему доспехи, не снимая с господина.

— Палант, — сказал я.

— Выше высочество…

— Дружище, — сказал я тепло и строго, — раз уж Ротильду Дрогонскую возвращают, то моя миссия здесь закончена.

— Ваше высочество?

— Срочно возвращаюсь в Истанвил, — пояснил я, — где гора незавершенных дел, а положение так вообще не весьма устойчивое. Герцогу Меганвэйлу тоже будет задание, но тебе достанется самое важное и трудное…

— Ваше высочество! Я р-рад…

— Ты принимаешь командование, — сказал я, — ограниченным контингентом миротворческих сил, в составе которого остается также интернациональная бригада под командованием доблестнейшего сэра Растера.

Он в растерянности взглянул на Меганвэйла.

— Но ведь…

— За герцога не волнуйся, — успокоил я. — Ему я приготовил в Истанвиле такое, что вообще взвоет!.. Запомни, войска пусть остаются в полной боевой готовности, что им, без сомнения, понравится.

Он сказал почтительно и даже без тени сомнения в голосе:

— Да, ваше высочество. Разумеется, ваше высочество.

— Не исключено, — продолжил я многозначительно, — что король Буркхарт Третий попытается как-то изменить положение… да и герцог будет подзуживать, жизнь есть жизнь. Потому будьте готовы дать сокрушительный отпор. При необходимости вы должны гнать противника и устилать его трупами путь бегства.

Он сказал добро:

— Мы используем любое преимущество! Пусть только дадут повод.

— Прекрасно все понимаете, — сказал я. — К сожалению, иные правители быстро теряют чувство реальности. Но теперь мы можем бывать иногда великими отрезвителями. Отрезвлятелями… Есть хочешь?

— Или выпить? — предложил Меганвэйл.

Мы успели втроем и пообедать, и неспешно выпить вина, прежде чем откинулся полог и вошел Меркель, разодетый еще ярче, весь сияющий, как надраенный золотой.

— Ваше высочество, — сказал он торжественно, — кортеж королевы Мезины Ее Величества Ротильды Дрогонской уже на горизонте!.. Позвольте встретить ее… соответственно ее статусу?

Он держался приподнято-празднично, как церемониймейстер на инаугурации, но я как раз неспешно обсуждал с Меганвэйлом тактику отражения конной атаки смешанным составом ратников и пикейщиков, потому просто отмахнулся.

— Да-да, конечно, вам виднее.

Он поклонился церемонно, но вышел весьма торопливо, на лице ликование, щасте-то какое, его светлейшая королева, ах-ах, как же, вот прям как солнышко щас покажется из-за горизонта, и все воссияет и возрадуется, аллилуйя…

Несколько минут мы еще смаковали результаты наших умелых построений войск, вон так конница пехоту, а мы ее в пики, а ратники с фланга; наконец Меганвэйл кашлянул и сказал смущенно:

— Надо бы выйти навстречу…

— Наверное, — ответил я рассеянно.

Но и выходя из шатра, мы продолжали разбирать отдельные моменты, варьируя численность конницы и пехоты, вооружение, степень усталости, и тем временем откуда-то набежали прибывшие с Меркелем, мне они показались похожими на младших церемониймейстеров.

Я не успел опомниться, как на моей груди оказалась массивная золотая цепь с множеством крупных самоцветов, на плечи мне почтительно набросили плащ со знаками, как понимаю, высокого достоинства, а заботливые руки опустили мне на голову корону.

Далеко впереди протрубили фанфары. Мои лорды и простые воины смотрели с великим интересом и вниманием, раздались крики:

— Едут, едут!

— Вижу, едут!

— А какие кони!

Наконец показались роскошные кони с пышными султанами, закрепленными между ушей. За ними бодро катит, резко подпрыгивая на кочках, покрытая светлым лаком повозка. Настолько изящная, что уже можно бы называть каретой, если бы что-то придумали для подрессоривания.

Кони красиво сделали полукруг, повозка замерла. Выскочил пышно одетый слуга, изящно распахнул дверцы и замер с почтительно склоненной головой.

Я ждал, что появится Ротильда, однако важно выбрался гигантского роста церемониймейстер или главный герольдмейстер, все еще не отличаю их друг от друга, сделал два шага вперед и, с хрустом вонзив острый конец длинного жезла в землю, провозгласил так мощно, словно объявлял о конце света:

— Ее Величество королева Мезины Ротильда Дрогонская, урожденная…

Он начал перечислять всех великих предков, потом сообщил, что Ее Величество, оказывается, владеет еще какими-то землями и замками, долго и нудно перечислял, Меганвэйл сказал рядом тихонько:

— Чего это они так?

Я смолчал, но ответил Палант тихонько:

— Берут реванш.

— Какой?

— После унизительного плена перегибают в другую сторону.