Пробуждённая луной - Юлия Адриан

– Восемь, – медленно киваю я. – И скольких уже убили лично вы?

Ухмылка исчезает. Он, прищурившись, оглядывает своих соратников, но за нашим разговором никто, кроме охотника на ведьм и Ольги, не следит. Рольф о чем-то спорит с Клаусом и Гердом. Самира сидит с Элль. Пьяный старик храпит в конце стола. Остальные поглощены своими картами.

– Ну? – тихо спрашиваю я.

– Я выполняю другие задачи, – отвечает он, закрывая тем самым тему. Кладет свою большую руку мне на плечо, нежно сжимает его. – Мы редко выезжаем в города. Люди слишком боятся встречаться с нами. Они страшатся гнева ведьм. Тем более приятно разнообразие в виде такой очаровательной компании.

– Вы не боитесь, что я могу вас предать? – спрашиваю я, стараясь следить одновременно за всеми, кто находится в комнате.

– Это, конечно, против правил, – признает он, – но ведь тебе от меня кое-что нужно. Тебе нужна защита для ребенка. Так что ты нас не выдашь. – Его рука касается моей щеки. Глаза мужчины горят, и я чувствую, что он поддается чарам моей красоты. – Думаю, будет справедливо, если ты предложишь что-то взамен. Такой своего рода бартер.

– Бартер? – невинно спрашиваю я, понимая, к чему он клонит.

Виктор наклоняется ко мне.

– Давай уйдем отсюда, – шепчет он мне на ухо. Дыхание мужчины горячее, он мне противен. Я закрываю глаза и представляю, что могла бы с ним сделать, будь у меня моя сила. Как бы я заставила его страдать… Нет, прерываю я свои мысли. Я больше не хочу быть такой. Я больше не такая.

Мужские губы касаются моей кожи. Я вздрагиваю от его поцелуя. Я распахиваю веки и смотрю прямо в глаза охотника на ведьм.

Он ничего не говорит.

В башне я предложила ему себя, но он не захотел меня. Теперь, когда я провела с ним столько дней и ночей и мое сердце привязано к его, он все еще не хочет меня. А Виктор – да.

Поцелуй на моей шее становится более требовательным, рука спускается глубже.

А охотник на ведьм не делает ничего.

Я резко вскакиваю с места. Виктор пошатывается, хочет дотянуться до меня, но я быстро вырываюсь из его хватки и убегаю на свободное место рядом с Рольфом. Я чувствую, что Виктор смотрит мне вслед. Он ничего не говорит. Он не станет себя компрометировать.

Я опускаюсь на скамью: максимально спокойно, руки сложены на коленях. Бросаю быстрый взгляд на охотника на ведьм. Кажется, уголки его губ изгибаются в легкой улыбке.

Рольф похлопывает меня по спине: недоверие в его взгляде исчезло. Со мной говорит Виктор, значит, я не представляю опасности.

– Ну что, все уладили со старым добрым охотником на ведьм? – спрашивает он, понимающе ухмыляясь мне.

– Ты в самом деле нападал на Отравительницу? – уклоняюсь от ответа я. Никто не заставит меня говорить о моих отношениях с охотником на ведьм здесь и сейчас. Сейчас, когда Ольга словно приклеилась к нему.

Рольф без комментариев соглашается сменить тему.

– В самом деле. Смелая затея была, скажу я тебе, – начинает он. Я заставляю себя слушать его и не бросать взгляды на другой конец стола. – Мы с Гердом были новичками в этом деле, когда в прошлом году взялись за Отравительницу. Мы напали на нее вдесятером, но сбежать удалось только нам с Гердом. Зато отметины у нас остались на всю жизнь. – Он потер свою культю так, словно она еще болела. – До вчерашнего дня я и не верил, что мы однажды сможем ее убить.

Я только хмыкаю, уставившись в свою тарелку с мясом.

– Застрелил, – бормочет Герд и странно смотрит на меня. – Одна история, которая дошла до меня, рассказывает о еще одной могущественной ведьме, которая, говорят, была в Водяном Городе в это же время. Если я правильно понял, то люди там обыскали все улицы и закоулки, но так ее и не нашли.

Я настороженно поднимаю голову. Взгляд Герда упирается в меня. Он что-то подозревает? Сравнивает мою внешность с внешностью других фей? Но нет, он не узнает меня, потому что признаки фей – черный, красный и белый – давно устранены. А я думаю о маленькой девочке под рыночным прилавком. Она была похожа на меня, как тысячи других людей. То, что когда-то стало для меня роковым, сегодня спасает: моя внешность больше не исключительна. Взгляд игрока в углу находит мой, и на какой-то бесконечный миг я боюсь, что он знает. Но он отворачивается и продолжает играть.

Рольф смеется.

– Зачем одной ведьме убивать другую? Ты же видишь, что происходит! На каждом углу горят те, кого якобы признали ведьмами. Свобода, скажу я тебе, опьяняет людей настолько, что они больше не могут отличить правду от лжи.

– Может быть, – бурчит Герд, возвращаясь к своей тарелке. – И все же… мне кажется невозможным, чтобы он мог убить ее в одиночку.

Его брат-близнец кивает.

– Да, но ведь он уже убил Пожирательницу детей, Колодезную ведьму и Крысиную королеву.

– Колодезную ведьму? – тут же спрашиваю я. Ею могла быть только одна из нас.

Рольф почесывает свою мерцающую рыжеватой медью бороду:

– Ну, знаешь, ведьма, которая жила на дне колодцев. Она похищала детей и заставляла их делать черт знает что. Одни из них возвращались через много лет, другие – никогда.

– А те, кто возвращался, были совершенно изуродованы. Черная, как ночь, кожа, потухшие глаза. И никто никогда больше не слышал, чтобы они смеялись, – добавляет Клаус.

– Как он нашел ее, Колодезную ведьму? – спрашиваю я, не желая этого знать. Я не хочу знать, как моя сестра нашла свой конец. Она была хорошей! – хочется закричать мне. Она была другом людей!

Но не говорю ничего.

– Она утащила к себе дочь короля, – говорит Рольф, доверительно наклоняясь ко мне. Он явно рад найти во мне внимательного слушателя. – Все, что осталось от принцессы, – это золотой шарик, оставленный ею на краю королевского колодца. – Десятки принцев из ближних и дальних земель, солдаты и самые отъявленные храбрецы из всех слоев населения отправились на поиски принцессы. Счастливчику, которому удастся ее найти, была обещана рука королевской дочери.

– А она, черт возьми, была прелестна, – тихо говорит Клаус, и выражение его лица говорит о многом.

– Ее не нашли? – спрашиваю я.

– Ну почему же, нашли, – продолжает Рольф. – Но прежней она уже не была. Ее некогда золотистые волосы свисали черными прядями, мерцающая кожа стала тусклой и бледной. Принцесса в одночасье превратилась в Золушку. Но хуже всего то, что она больше ни с кем не разговаривает.

– Даже с собственным отцом, – бросает Герд.

– Король прячет ее от посторонних глаз в маленькой каморке. Ночью по пустынным коридорам разносятся ее крики. Ни одна горничная не может продержаться у вернувшейся королевской дочери дольше недели. Теперь король ищет для нее лекарство – Рольф откидывается назад и задумчиво крутит в руках свою кружку с пивом. – Наверно, это должно было случиться с королевской дочерью, чтобы на Колодезную ведьму открыли охоту. До этого та же участь постигла десятки детей, но это никого не волновало.