Пробуждённая луной - Юлия Адриан

– Он нашел ее? – спрашиваю я, имея в виду охотника на ведьм. Я стараюсь не думать о принцессе, о ее жалобных криках в ночи.

– Ну да, – отвечает Рольф. – В первый день третьей луны он стоял с ней у врат замка, со срезанным знаком Колодезной ведьмы у пояса. Никто не знает, как он нашел дорогу в ее царство. Тысячи людей искали этот путь до него. Я сам спустился во множество колодцев, только чтобы обнаружить, что там, на дне, меня не ждало ничего, кроме каменных стен и холодной, как лед, воды.

– Должно быть, есть какой-то секретный проход, – говорит Герд.

Рольф с мрачным видом качает головой:

– Если бы он был, я бы его нашел. Нет, там, внизу, ничего не было, ни в одном из этих проклятых колодцев.

– Хм, – одновременно произносят Клаус и Герд, и все трое смотрят на охотника на ведьм. Они знают о нем так же мало, как я. Он – загадка, опасная и завораживающая.

– А что с обещанной наградой?

– Зачем такому, как охотник на ведьм, какая-то невеста? – смеется Клаус, явно забавляясь.

– Ольга – единственная, кто смог привязать его к себе, – вставляет Герд.

Ольга. Я заставляю себя не смотреть на нее, не видеть ее руки на его теле. Я не хочу поддаваться ненависти, которая бурлит под моей кожей. Ольга.

– Нет, невеста ему была не нужна, – говорит Рольф и после недолгих колебаний кладет руку мне на плечо. Утешающий жест. – Вместо нее он получил золотой шар.

Золотой шар в благодарность за смерть Колодезной ведьмы. Вот и все, чего стоит жизнь феи. Фея за феей гибнут под мечом охотника. Метка за меткой, взятые в качестве трофея. Черный знак на моей коже горит. Я сжимаю руку в кулак, сопротивляясь желанию соскрести его со своего запястья.

На нем лежит проклятие. На нас лежит проклятие.

Я не знаю, как ему удалось найти Колодезную ведьму, не знаю, как ему удалось ее победить, мне известно только одно: все следует определенному смыслу. Смерть Колодезной ведьмы разрушила первое заклятие. А со смертью второй из нас исчезло следующее, и башня, в которой я спала, открылась миру. Их жизни должны были закончиться, чтобы мои часы в магазине часовщика начали биться – как и мое сердце.

Я знаю, как выглядит сердце, знаю, каково оно на ощупь, как пахнет. Я часто держала его в руках, любовалась паром еще горячей крови, использовала его силу для создания совершенных заклинаний и идеальных зелий. Но никогда раньше не понимала, каков его истинный облик.

Его настоящая сила.

Охотник на ведьм не смотрит на меня и все равно точно знает, что я делаю. Он не оставляет меня без внимания, присматривает за мной или, вернее, караулит меня. Ведь я, в конце концов, его враг, да?

Метка на моей коже ощущается как нечто неправильное, нечто чуждое. Я хочу быть Ольгой и никем иным, Ольгой, которая сидит рядом с ним, которая привязала его к себе. Хочу, чтобы он обнимал меня.

Хочу, чтобы он любил меня.

Самира садится к нам за стол.

– Малышка уже спит, – говорит она, хватая кусок мяса, который я уронила на тарелку. Не раздумывая, женщина засовывает его в рот и, жуя, продолжает: – Довольно умная девчонка. Наверное, понимает, что должна остаться здесь.

Молча киваю. Элль, думаю я, и мое сердце рыдает при мысли о том, что мне придется ее оставить.

– Я позабочусь о ней. У меня самой когда-то была младшая сестра. Ее забрала Кукушка. Больше со мной ничего подобного не случится. – Самира вытирает вымазанный жиром рот рукавом. – Чертов выводок ведьм!

– Значит, малышка останется здесь, – говорит Рольф, и я киваю. – А ты?

– Я пойду дальше.

– Вместе с ним?

Ольга смеется над чем-то сказанным охотником на ведьм, прижимается к нему еще ближе и что-то шепчет ему на ухо. Я слышу, что она говорит. Я не хочу этого слышать.

– Может быть, – отвечаю я, зная, что он тоже слышит каждое произнесенное слово. – Если только со мной не пойдет кто-то другой.

– А куда ты пойдешь? – заинтересованно спрашивает Клаус.

– К Провидице, – без колебаний отвечаю я, и в моей голове начинает созревать план. Охотник на ведьм сумел убить моих сестер в одиночку. Никто другой не опасен настолько, как он. Если бы я отправилась в путешествие с кем-то другим, то могла бы?..

– А что тебе нужно от Провидицы? – с любопытством спрашивает Герд.

– Спросить о конце.

По выражению их лиц я вижу, что они не понимают меня. Да и как им понять? Они ничего не ведают о судьбе мира. А если бы и знали что-то, то ничего бы не поняли.

– Провидицу никому не найти, только если она захочет, чтобы ее нашли, – объясняет Рольф.

Я киваю. Об этом я уже думала.

Провидица, моя сестра.

Она знает будущее и примет меня только в том случае, если ей самой не будет грозить опасность.

Мне придется отправиться в путь без охотника на ведьм. Без него. Но один взгляд в его сторону, и я понимаю, что он никогда меня не отпустит. Охотник смотрит на меня, я – на него. В его глазах – насмешка и мрачное обещание.

Он и я – наш путь един.

Ольга машет рукой между нами, я использую этот шанс и отворачиваюсь.

– А что случилось с Крысиной королевой? – Я так резко меняю тему, что Герд и Клаус растерянно моргают.

Рольф откашливается, немного медлит, пока не обращает на себя всеобщее внимание, и только тогда начинает:

– Крысиная королева издавна тиранила прибрежные города. Никакая стена, даже самая высокая, не могла противостоять вторжению ее черных армий. Они находили каждую дырочку, каждую самую крошечную щелочку и тащили все, что не приколочено. Золото и серебро, продукты, рыбу, зерно. В прибрежных городах, с тех пор как помнит себя человечество, всегда царил голод. Собранный урожай следовало съесть немедленно. То, что оставляли на ночь, на следующее утро исчезало.

– В Мурано, самом большом прибрежном городе, мы провели всего одну ночь, – с содроганием сообщает Герд. – Никогда не забуду топот множества крысиных лапок, когда они тащили все, что только можно себе вообразить, даже детские колыбели.

– Младенцы в Мурано не взрослеют. Очень немногим родителям удавалось каждую ночь противостоять нападениям крыс, – говорит Клаус. – Слышать звуки плача украденных было просто ужасно.

– Украденных детей? – в ужасе выдыхаю я.

Рольф кивает.

– Детей. Охотник на ведьм вернул их всех обратно. С ними ничего не случилось.

Похоже, каждая из сестер стремится к близости с детьми, невинными, теми, кого не осуждают. Элль, я смотрю на нее. Я такая же, как они? Я украла ребенка?

– Сколько бы крыс ни убивали солдаты, они возвращались – в стократном количестве, – продолжает Рольф. – Такова была жизнь в прибрежных городах, пока охотнику на ведьм не удалось обуздать крыс и утопить их в море. Без своей армии Крысиная королева уже не представляла собой серьезного противника.