Идеальное искажение - Кристина Александрова

– Как приятно чувствовать себя чьей-то свахой, – на этот раз поморщилась я.

А Дарина неожиданно тепло и искренне заулыбалась.

– Ну… на самом деле это примерно так и вышло, – сказала она. – Денис любит меня с шестого класса, а я всё это время ему отказывала. Он знал, что я дорожила тобой и Магдой, а потому собирался соблазнить одну из вас, чтобы заставить меня ревновать. Магда не позволила бы ему, а ты…

– А у меня, видимо, всё на лице было написано, – буркнула я и опустила взгляд.

– Вроде того, – отозвалась Дарина. – И ведь это сработало. Я ведь тоже любила его всё это время, но…

Она неожиданно притихла. Я подняла голову, посмотрела на неё – Дарина уставилась в окно, прикусив нижнюю губу. Её руки лежали на столе, она сжимала тонкими пальчиками бумажное полотенце. Слишком сильно, казалось, ещё немного – и оно сотрётся в труху.

– А я всегда думала, что его любовь к другой – это сказочка, чтобы соблазнять ещё больше девчонок, – пробормотала я.

– Почти, – не отводя взгляда от окна, отозвалась Дарина. – И в некотором роде он не соврал. Он добивался меня так, как бывает только в дешёвых любовных романах, а я отказывала ему, как это бывает в дешёвых любовных романах. Вот и всё.

– А почему? – спросила я. – Если люди любят друг друга, что мешает им быть вместе?

Дарина оглянулась на меня. Она не улыбалась, не морщилась, её лицо вообще не выражало никаких чувств. А вот глаза… Я точно не спец по языку человеческого тела, но её глаза были просто мёртвыми. Мне даже стало страшно на мгновение, казалось, на меня смотрела настоящая смертельная бездна.

А потом всё закончилось.

– А что для тебя вообще отношения, Ян? – тихо спросила Дарина и опустила взгляд.

Тонкие пальцы, сжимавшие бумажное полотенце, пришли в движение. На столе медленно начала расти горка белых обрывков, и мне стало ещё больше не по себе.

– Не знаю, – неуверенно заговорила я, не в силах отвести взгляд от её рук. – Наверное, взаимное доверие, возможность поделиться всем, чем угодно… зачем вообще люди встречаются? Любовь, в конце концов…

– Объятья, поцелуи, – продолжила за меня Дарина. Она резко разорвала большой кусок полотенца. – Правда же?

– Ну да, – кивнула я.

Пальцы Дарины застыли над кучкой белых обрывков.

– А если у тебя не будет всего этого? – тихо спросила она, не поднимая взгляд. – Допустим, что-то с твоим парнем случилось в прошлом, из-за чего он боится всего этого. Что бы ты стала делать?

– Не знаю, – машинально отозвалась я. – На такой вопрос так сразу и не ответить. Наверное, стала бы помогать ему прийти к тому, что прикосновения – это не страшно. Научиться заново обниматься, целоваться, не знаю…

– А если он не хочет учиться? – гнула своё Дарина. – Если страх настолько силён, что сводит его с ума, и он готов на всё, лишь бы не испытывать этого всего снова?

– Не знаю, – бросила я. – Я бы решила этот вопрос с парнем, а не стала бы придумывать какие-то варианты, не зная полностью всё!

– Ну вот знай, – Дарина посмотрела на меня. – Я боюсь прикосновений, боюсь всего этого до потери пульса. Денис не может ни поцеловать меня, ни обнять. Мы спим в разных комнатах. И несмотря на всё это, он всё ещё здесь, всё ещё со мной. Я позволяю ему спать с другими девушками. Всё.

Она с силой оттолкнула бумажные обрывки, так, что те разлетелись по столу, по полу. Я застыла, не зная, что сказать. Дарина сжалась, обняла себя за плечи, закачалась из стороны в сторону.

– После того, как я видела вас на выпускном, я поняла, что мучаю всех, – монотонно заговорила она. – Дэна, тебя, себя… Ты ведь так и будешь его любить, если не узнаешь, что он с другой. Я ведь попросила Магду просто вас остановить, а она… она перегнула палку…

Дарина зажмурилась и замолчала. Мне отчаянно захотелось броситься к ней, обнять, утешить, я даже поднялась на ноги, но…

– Не прикасайся ко мне, – бросила Дарина. – Я только-только научилась ненадолго касаться Дэна. Я пока ещё не готова к большему.

Я опустилась на стул. Сердце разрывалось от невыносимой боли, с которой я ничего не могла сделать, потому что она принадлежала не мне. Я машинально огляделась по сторонам, как будто могла найти что-то, что могло помочь… и неожиданно нашла. Кофеварку, приготовившую кофе, но так и забытую за этим разговором.

Я снова поднялась на ноги и прошла к шкафам. Конечно, мне пришлось пройти мимо Дарины, и она отшатнулась, но я сделала вид, что не заметила.

– Ты кофе с сахаром пьёшь? – стараясь не выдать волнения, максимально будничным тоном спросила я.

– Ага, – выдавила Дарина. – Две ложки. Там на полке стоит кружка, огромная такая, белая, с золотыми крапинками. Вот на неё две ложки…

Я кивнула и принялась по очереди открывать шкафы, разыскивая посуду. Мне попался набор всевозможного чая, куча конфет и батарея круп и специй прежде, чем нашлись кружки. Я помедлила, ища взглядом ту, что попросила Дарина, и выбирая для себя.

– Спасибо, – тихо сказала бывшая одноклассница, когда я поставила кружку рядом с ней, а сама села по другую сторону стола.

Я кивнула.

– Расскажешь?

Дарина сжала ладонями кружку, уставилась в неё. И неожиданно заговорила, да так быстро, будто боялась, что прошлое может ожить и снова причинить ей боль.

– Всё началось с бабушки, – говорила она. – Ты же слышала, наверное, она родила маму вне брака, в шестнадцать, от своего школьного учителя…

Впрочем, её мама тоже недалеко ушла – родила Дарину в семнадцать, от репетитора по русскому языку. После этого бабушка решила, что на их семье какое-то проклятье, и запретила дочери даже говорить с малышкой о любви.

– Вопросы насчёт мальчиков в нашей семье были под запретом, – Дарина поморщилась. – Мы жили втроём, и маме было запрещено приводить в дом мужчин. Я знаю, что она могла пару раз выйти замуж, и тогда бы у нас была бы полноценная семья, но бабушка не позволяла. Она как будто обезумела…

Но любопытство не запрёшь на замок. Дарина влюбилась в Дениса, когда мы все были в шестом классе, и конечно ей стало интересно, как это всё происходит у мальчиков и девочек. Правда, поговорить ей было не с кем – дома тема под запретом, а со мной или Магдой она стеснялась заговорить; в конце концов, мы могли бы так же воспринимать любые отношения с мальчиками. Ну а больше всего, конечно, она боялась Дениса… несмотря на то, в каких обстоятельствах родились их чувства.

– Мама отправила меня в магазин, написала список, но не рассчитала, что мне будет тяжело, – говорила Дарина. – И так случилось, что мы там с Денисом встретились. Он помог мне донести сумки, даже не позволял их коснуться. По дороге шутил, веселился, ничем не показывал, что ему тяжело. Пакеты оставил у порога, а сам ушёл, потому что я попросила, мне было страшно, что бабушка будет ругаться. А когда я попыталась их поднять, представляешь, я не смогла. – Дарина впервые за всё время разговора улыбнулась. – С тех пор он каждый день поджидал меня около дома по утрам, а после школы провожал до дома. Говорил, что девочкам нельзя поднимать тяжёлое…