Идеальное искажение - Кристина Александрова

Она перестала улыбаться.

– А потом мама взбунтовалась.

Дарина к тому времени перешла в десятый класс и, конечно, уже гораздо больше знала о том, что происходит между мальчиками и девочками. Она умирала от желания узнать, каково это – обнять Дениса по-настоящему, по-взрослому, а не быстренько прижаться перед школой или в классе, по-дружески. Она умирала от желания разделить с ним первый поцелуй, и знала, что для него он тоже будет первым, настолько близко они общались по дороге в школу и домой. Но Дарина боялась. Они так долго были друзьями, что теперь стать кем-то большим, наверное, просто невозможно. Она думала об этом всю дорогу до дома и даже не заметила, как Денис неуверенно мнётся, словно хочет поговорить о чём-то. Так и распрощались, не поговорив, и Дарина вернулась домой… и уже на пороге столкнулась с незнакомым мужчиной.

– Заходи скорее, – подала голос мама с кухни. – Знакомься, это Стас, и он будет с нами жить!

Мама собирала на кухне фарфоровые осколки – появление Стаса сопровождалось скандалом с бабушкой, во время которого было уничтожено немало тарелок. Но своего мама, конечно, добилась – теперь у неё появился мужчина, допущенный в её дом и в её комнату, остающийся на ночь. Стас работал охранником посменно – два дня в день, два в ночь и два выходных. Мамин обычный график с девяти до восемнадцати никуда не девался, бабушка теперь предпочитала как можно больше времени проводить вне дома, так что иногда случались дни, когда Стас и Дарина оставались наедине. И эти дни превращались в личный кошмар Дарины.

Впрочем, он начался уже в тот момент, когда они столкнулись на пороге в первый же день.

– А ты, оказывается, такая взрослая и красивая, – тихо сказал Стас, окинув Дарину взглядом. – Думаю, нам будет хорошо вместе.

Именно этого «хорошо» он и начал добиваться уже в первый же выходной, когда они остались наедине.

Бабушка научила Дарину тому, что нельзя позволять мальчикам касаться некоторых мест на её теле, но из книг она узнала, что в этих прикосновениях и есть суть близости между мужчиной и женщиной. Для бабушки мир делился на чёрное и белое – с мальчиками нельзя, и точка, это всё грязь, похоть и разврат. Но почему тогда в книгах всё это описано не так уж и плохо? Дарина не знала, где правда, где ложь, но страстно хотела узнать. И Стас дал ей этот ответ – встретившись с ней в коридоре, неожиданно прижал её к стене и сунул руку между ног.

– Я слышал, у тебя никогда не было мальчика, – тихо сказал он. – Хочешь узнать, что это такое?

Всё, что смогла сделать Дарина – попытаться вырваться, но Стас держал её слишком крепко. Его мягкие влажные губы уже коснулись её шеи и заскользили вниз, к вырезу на платье. Дарина бормотала что-то, умоляла отпустить её, но Стас не унимался. Одна его рука уже сжала её грудь, вторая легла на задницу. Ещё немного, и Дарина закричала бы, но не успела – по ту сторону двери послышался звон ключей, щёлкнул замок. Стас моментально отскочил от Дарины и утёр рукой губы.

– Мы ещё продолжим, – сказал он.

А Дарина сбежала в ванную, пустила горячу воду и несколько часов прорыдала, не желая откликаться на голоса с другой стороны двери. Она смывала с себя чужие прикосновения, чужую похоть и боялась, что это останется с ней навсегда. В конце концов кожа покраснела и зачесалась, пришлось признать, что долго так сидеть нельзя, и выбираться из ванной. Конечно, там уже ждала мама, и Дарина сразу же бросилась к ней в объятья, надеясь, что она остановит этот кошмар.

Но всё случилось с точностью до наоборот.

– Дорогая, я понимаю, что бабушка против того, чтобы Стас жил с нами, – снисходительно сказала она. – Но использовать тебя в своих грязных целях – это чудовищно и очень низко. Так ей и передай.

– Мам, но я…

– Ничего не хочу слышать! – Мама демонстративно заткнула уши пальцами. – А бабушка пусть займётся своей личной жизнью, а не моей…

Дарина подумала о том, что у неё может появиться и другой союзник. Бабушка. Она же была против всего этого, она же…

Но всё вышло куда хуже. Последовал кошмарный скандал, в результате которого бабушка и мама разругались насовсем. Уже на следующий день в её комнате появились электроплитка и холодильник, а на двери – замок. Глядя на него, Дарина думала о том, что лучше бы молчала. В конце концов, она могла бы уходить из дома каждый раз, когда они со Стасом останутся наедине, но это сохранило бы мир дома. Теперь же здесь установилась бесконечная война и вечная минута молчания по погибшей любви внутри семьи.

– Я найду способ выгнать этого… – шипела бабушка каждый раз, когда Дарина заходила к ней. – Я отомщу ему за тебя…

В эти мгновения она теряла человеческий облик, и Дарина с ужасом смотрела на неё и не узнавала в ней свою любящую бабулю, с которой в детстве готовила пирожки и разучивала алфавит. Кажется, ей больше хотелось просто ненавидеть мужчин, чем защитить внучку.

Так Дарина и осталась наедине со своей болью, с разбитой семьёй… и со Стасом.

О том, что он делал, она рассказывала отрешённо, без эмоций. Я наспех пыталась вспомнить, как на лекциях называли такое состояние, но ничего не получалось.

– Денис тогда позвал меня погулять, хотел признаться в любви, и я уже собралась на выход, но тут вышел Стас. Сказал, что не может отпустить меня в таком виде, чтобы я немедленно переоделась. При нём…

– Конечно, ему было мало просто трогать меня. В один прекрасный день всё случилось, причём очень быстро и просто. И самое тошнотворное то, что он так торопился, что не надел презерватив, а потом заставил меня пить таблетки, чтобы не забеременеть. Мне было так плохо после них, но я боялась кому-либо рассказывать…

– И этого ему тоже было мало. Он хотел, чтобы я стояла перед ним на коленях, и…

Я не хотела этого знать. Мне хотелось спрятаться от всего этого, куда-нибудь в уголок, желательно в свою комнатку, на диван, под плед, и никогда не вылезать наружу. Плохо здесь. Здесь мой дар убивает людей и ломает жизни, а мои одноклассницы скрывают такие ужасные тайны…

– Конечно, мне было приятно, что Дэн сказал мне об этом, и я больше всего на свете хотела сказать, что чувствую к нему. Но я боялась, что если открою рот, то не выдержу и расскажу ему всё. А Дэн бросится на Стаса, а там мало ли, чем всё это закончится…

Из коридора послышался громкий щелчок, и Дарина моментально затихла. За время нашего разговора кофе из чашек исчез, а на столе образовалась высокая горка из обрывков бумажного полотенца. Дарина отложила в сторону одно слегка надорванное, потёрла глаза руками, опустила их вниз, а голову подняла и неожиданно улыбнулась. Мне стало ещё больше не по себе – показалось, что она надела маску. Буквально.

– Ванильного не было, пришлось взять шоколадное, – объявил Денис, входя на кухню. – Прости, я…

– Всё в порядке, – Дарина ещё шире улыбнулась. – Можешь нас ещё ненадолго оставить?

Денис кивнул и одарил меня долгим, тяжёлым взглядом. Мне оставалось только гадать, что именно он пытался во мне рассмотреть – объект вожделения? Или ту, кого стоит бояться, если оставляешь её наедине со своей возлюбленной?