Зов страсти - Маргарита Чижова

А я до последнего надеялась на лучшее!

Поняв это, лорд Ролло заулыбался и предложил исполнить что-нибудь повеселее. Я выбрала «Золотую маску». Эльф запел, отстукивая ладонью бодрый ритм:

Утром, хорошенько выспавшись и принарядившись, изгнанник попросил степнячек отвести нас к жилищу шаманки. В пути выяснилось, что она забралась подальше от всех гоблинских поселений, ведь суета и голоса соплеменников не должны были отвлекать ее от общения с духами. Мы шли через какие-то зловонные ручьи, колючие заросли, пока не добрались до «костяного дома».

Он стоял на сваях — девяти; как пояснил эльф — по количеству «верхних миров». К треугольному дому-шалашу было приделано кривое крыльцо, украшенное нитями со множеством костей — рыбьих, звериных и птичьих. Туда вела прислоненная к настилу высокая лестница с девятью ступенями. Из отверстия в крыше валил густой белый дым.

Зеленокожие провожатые указали мне на неприметную тропинку и остались ждать на значительном отдалении от колдовского места. Пришлось собрать волю в кулак, взять лорда Ролло под руку и медленно идти с ним к таинственной Кху.

Обогнув разросшийся кустарник, мы вышли на поляну перед «костяным домом». Я увидела сухое бревно с выдолбленным в нем ложем, напоминавшее гигантскую люльку, в которой без труда мог разместиться даже рослый мужчина. Собственно, он в ней и сидел — обмотанный куском белой ткани, накрепко связанный лентами и кожаными ремнями, с торчащей из этого кокона разлохмаченной головой.

Пленник повернул в мою сторону осунувшееся, бледное лицо. Его зрачки были огромными, искусанные до крови губы беззвучно шевелились. Я чуть не упала в обморок, узнав в нем беглеца Валтаира. Лорд растерял весь прежний лоск и выглядел так жалко, что созерцая его мучения, мне хотелось заплакать.

Шаманка выбралась из погреба с миской зеленой жижи. Она носила меховые наручи и поножи, длинную юбку с разрезами до середины бедер, монисто, прикрывающее обнаженную грудь, десяток звенящих браслетов и шапку из волчьей головы с приделанными к ней изогнутыми рогами. На вид ей было не больше двадцати лет, хотя лорд Ролло утверждал, что по людским меркам Кху — около сорока.

Приблизившись к Валтаиру, колдунья зачерпнула жижу большой деревянной ложкой и стала кормить эльфа, скрипуче приговаривая:

— Твои глаза... Такие чистые... лучистые...

Пленник попытался ухватить ее за руку зубами и тотчас получил ложкой по лбу:

— Кусать нельзя!

Принудив эльфа есть, Кху смягчилась:

— Твои глаза... Я для тебя попозже сделаю котлету...

Валтаир нервно дернулся, проглатывая пищу.

— Бежать бессмысленно... — мгновенно отреагировала колдунья. — Видимо — не видимо — видимо.

— Что там происходит?! — зашептала я, вцепившись в руку лорда Ролло.

— «Сына» воспитывает, — буркнул капитан. — К счастью, не моего.

— Но... — У меня просто не было слов. — Как... почему?

— Я предполагал, что Валтаир может сбиться с пути в долине Охо, взять южнее и столкнуться с разъездом Хока. Врожденная трусость и скудность ума могли побудить лорда применить против гоблинов магию. Простые степняки не жалуют ренегатов, их отдают шаманам, а дальше как повезет: или опытная колдунья высосет из несчастного всю чужеродную силу и он выживет, но тронется умом, или умрет во время очищения.

— Нужно помочь ему!

— Я уже говорил, что не имею особого желания вступаться за этого подлеца, но совесть не позволяет бросить его в беде.

— Так сделайте что-нибудь! — потребовала я, отпуская локоть Ролло.

— Дайте мне хоть немного подумать, — огрызнулся Хранитель Севера. — Я должен все взвесить. В таком деле даже малейшая ошибка может обернуться крупными неприятностями.

— Но... я же вижу... он страдает...

— Я тоже не в лучшей форме, однако вас это мало волнует. Можете пока посочувствовать мне.

— Лорд Ролло! — зашипела я с легкой обидой.

— Ролхо? — шаманка медленно обернулась, хотя уже давно заметила наше присутствие. — Ты хотел уходить... Постой, постой, куда ты, мой лорд?! Снова кто-то в небе чертит знаки! Все это враки!

— Что? — опешила я. — Что она сказала?

— Поет очередное заклинание, — невесело усмехнулся капитан. — Я предупреждал, что понять шаманское бормотание довольно сложно.

— Слишком быстро, слишком быстро! — зачастила Кху. — Слишком, слишком, быстро, быстро. Какие твои мысли были, когда мелькали молнии? Синими волнами тобой расцелованная поднималась к небу. Трогала его. Обнимала руками. Не ходи кругами. Говори прямо. Ты хотел попытаться за ней подняться? Хотел с ней навсегда остаться?

Я с досадой взглянула на лорда Ролло:

— Не понимаю, что она говорит. Вы можете перевести ее речи на привычный мне язык?

— Не сейчас, — поморщился эльф. — Мне приходится вслушиваться в ее слова, не хочу пропустить что-то важное.

Кху начала плясать, крутиться на месте, то поднимая над головой полупустую тарелку, то опуская ее к животу:

— То ли плыли, то ли не плыли. Друг друга простили, не отпустили. Связали крепче... Теперь тебе легче? Шагнуть навстречу, расправить плечи?

— У меня накопилось много вопросов... — мягким, вкрадчивым голосом произнес Ролло. — Мы можем поговорить наедине?

— Вопросы-полосы: белая, черная, — бойко продолжила степная колдунья. — Это бесспорно. Бесспорно, но... Жарко, жарко! Холодно-холодно!

— Я прошу твоей помощи, Кху... — еще тише сказал Хранитель Севера.

— В этом проблема. Твоя проблема. Чужое племя. Стало роднее. К тебе добрее! Такое время...

— Расскажи о Хазхатаре и его драконе, — попросил Ролло, недобро косясь на притихшего Валтаира.

— Времени нет. Желания нет. Падай на свет. Лети на свет. Тебе невдомек, что ты — мотылек? За спиной — огонь, впереди — песок.

— Я не умею летать, — недоверчиво хмыкнул эльф. — И не хочу, чтобы эта тварь меня спалила.

— Небо решает. Кто погибает, а кто летает. Оно-то знает. Тебя.

Немного помолчав, капитан решился спросить:

— Скажи, Кху... Можно ли изменить или отсрочить пророчество альвэ?

— Будет рядом, кому суждено. Нежно. Бережно. Сердце расплавлено. Любовь — это больно. Трудно. Многое отдано, мало обретено.

— Ясно... — проворчал эльф. — Я так и предполагал.

Внезапно Валтаир понял глаза и громко изрек:

— Ты сегодня не пришла и я злой от боли!

— Заткнись! — грубо прикрикнул на него изгнанник.

Колдунья вопросительно посмотрела на капитана и ему пришлось сознаться:

— Это по его милости я лишился зрения.

— Я не сдержу бу-у-у-урю! — развеселилась Кху. — Руби безжалостно! Давай, пожалуйста! Очерти круг. Иди на звук, не опуская рук. Стук! Стук! Возьми на испуг! Возьми на испуг!