Хроники раздора - Letroz

— Гы-гы, — подавился смехом крестоносец, глядя на помрачневшую жрицу.

— А-а-а! Сними с меня эту дрянь! Сними! — кричала Фиона, размахивая руками, как вертолёт. Е её запястью прилипла гигантская пиявка.

Фауна болот Глум не отличалась каким-то особым изыском. Даже пресловутых крокодилов, коих так боялся Тукан, здесь не было. Вполне ожидаемо в изобилии имелись комары. Правда, размерами с голубя и издававшие при полёте звук, схожий с воем пикирующей «Штуки». Уже упомянутые гигантские пиявки, игравшие роль своеобразных мин, — сами они не нападали, но стоило неосторожно оступиться, и парочка таких с радостью присасывалась ко всем открытым участкам тела, чему очень помогала способность прыгать на несколько метров, явно позаимствованная у блох. Конечно же обитали и змеи — не столько опасные, сколько маловосприимчивые к урону. Различные мухоловки, росянки и прочие хищные растения, тоже весьма немалых размеров, выполняли роль неподвижных турелей, прикрывавших «союзников» плевкам ядовитой гадости.

«Царицами» местной флоры и фауны были жабы. Первую такую Фалайз неосторожно принял за экзотическую статую — из-за камня, на котором та неподвижно сидела. Это едва не стоило ему жизни. Заметив страдающего любопытством, отсутствием опыта и слишком близко подошедшего новичка, жаба раззявила огромный рот, ловко заарканив длинным языком несчастного, и попыталась его сожрать. Учитывая её размеры — все шансы справиться за один раз у неё имелись.

Фалайза отбили — благо жующая добычу жаба оказалась не слишком ловким, а главное практически беззащитным противником, но в качестве прощального подарка противница забрала с собой на дно трясины обувь новичка. Следом последовала ещё одна битва — это на шум слетелись комары, а Фиона неосторожно упала в лужу, полную пиявок, одна из которых намертво прилипла к её руке.

Поняв, что жрице нужна помощь, Тукан несколько раз махнул киркой, но всё мимо. В основном потому, что пиявка уворачивалась от его ударов куда ловчее, нежели чем от противников.

— Сдурел? Ты меня прибьёшь! — возмутилась Фиона, но, махнув рукой, вновь заметила пиявку и вернулась к проблеме её присутствия. — А-а-а, снимите это!

— Так, стой на месте! — недовольно рявкнул крестоносец и вдруг ухмыльнулся и указал на отмахивающегося от комаров своим посохом Фалайза. — Или он жахнет.

— Мне можно жахнуть? — навострил уши новичок.

Здесь, в среде, практически невосприимчивой к разрушениям, в окружении множества мелких противников, его способности были скорее полезными. «Скорее», потому что среди топких, очень небольших островков, из лабиринта коих и состояло болото, увернуться от очередного взрыва, внезапного удара молнии или заморозки всего вокруг было затруднительно.

— Не-е, не надо, — вспоминая, как её полчаса назад сначала превратили в кубик льда, а затем в нём едва ли не утопили, поёжилась Фиона и, зажмурившись, выставила руку с пиявкой, — бей, хирург.

Один меткий взмах киркой, и пиявка, пронзительно пискнув, с приятным «чпоком» отлипла от запястья. Упав в траву, она поёжилась и неторопливо куда-то поползла, явно намереваясь попортить жизнь кому-нибудь ещё. Жрица попыталась было её раздавить, но у неё ничего не вышло — пиявка была очень эластичной, словно из резины. Тогда Фиона просто пнула её, отправив в короткий полёт вглубь болот.

Отбившись от комаров, троица остановилась, пытаясь вернуть показатели здоровья, маны и выносливости на приемлемый уровень с помощью небольшого запаса зелий — хоть на них у новичков денег хватало.

— Эй ты, — ткнул пальцем в призрака крестоносец, — долго нам ещё идти?

— Я слышу их пение, — пространно ответила девушка, замерев на мгновение. — Они, должно быть, уже рядом.

— Угу, ты это и десять минут назад «чувствовала», — скривился Тукан. — И какое пение? Тут только кваканье, зудение и бульканье! Твоя родня часом не комарьё?

— Она уже рядом.

— М-м-м, содержательно. Фиона, что у нас по запасам?

— Три красных, четыре синих и одна жёлтая бутылочка, — сообщила жрица. — Ещё одну жабу, может, потянем…

— Не надо жаб! — встрепенулся Фалайз. — Очень неприятное создание, особенно изнутри.

— К слову, мы здесь уже час, и всё ещё ни следа каравана, — заметил крестоносец.

— Ты ожидал его так просто сразу найти?

— Не, я к тому, что здесь, — Тукан обвёл руками округу, — его может и не быть. Ну сама подумай: мы здесь едва не тонем, а лошади, повозки?

— Ну, дойдём до кладбища, а там видно будет — там явно устойчивее земля, — пожала плечами Фиона.

— Эй, призрак, а твоя родня как ты или более материальна?

Спрашивал крестоносец с явной издёвкой, не особо рассчитывая, что ему ответят. Анализатор речи в «Хрониках» был весьма неплох, но тут всё упиралось в то, был ли у призрака подходящий ответ. Оказалось, что был.

— Мы все несём на себе проклятие.

— Что за проклятие?

— Скорбь. Мы не сумели сохранить нашу родину.

— Если ты про тот разрушенный дом, то, по-моему, там не так уж и плохо, — постарался утешить её Тукан. — Отличный вид на болото.

Однако призрак его явно не понял и потому ничего не стал отвечать.

— Ладно, посидели и хватит, — решительно поднялась Фиона. — Где там твоя родня?

— Я слышу их пение, они, должно быть, где-то рядом…

— Может, у неё там плеер? — приглядываясь, спросил крестоносец.

В целом, несмотря на его бурчание, призрак оказался удобным средством навигации. Хоть сам он вести их вперёд и не желал, зато мгновенно замирал на месте, лишь стоило свернуть куда-то не туда. Это очень облегчало ориентирование, ведь иначе новички из-за густого тумана и в целом унылой однообразной местности заблудились бы в мгновение ока, а так у них была какая-никакая, но цель.

Спустя ещё пару мелких стычек и несколько падений Фалайза прямиком в трясину, сквозь туман проступило нечто, хоть сколько-нибудь отличающееся от скрюченных деревьев и зарослей камышей. Вполне ожидаемо, это был холм, весь покрытый надгробиями и потому напоминавший этакого готического ежа.

Ещё троица новичков не без удивления и злости обнаружила, что тут же имеется какая-никакая дорога, хоть местами заросшая и частично утопшая в трясине. Однако даже это всё равно было лучше, чем те кочки, по которым последний час им пришлось скакать, словно зайцам, спасавшимся от Мазая.

Когда-то путь на холм преграждал массивный, высокий забор из вертикальных рядов прутьев, сделанных из тёмного металла, то ли чугуна, то ли какого-то другого, просто соответствующего цвета.