Хроники раздора - Letroz

Само кладбище пребывало в куда лучшем состоянии, но только в сравнении с окружающей местностью. Запущено оно было капитально: большую часть могил можно было опознать исключительно по надгробиям, тропинка, петляющая между ними, заросла травой, а немногочисленные деревья погибли.

Ещё здесь, в отличие от остальных болот, не умолкающих ни на секунду, стояла странная, очень тревожная тишина, не предвещавшая ничего хорошего.

— Тукан, давай мы обойдёмся без грабежей, — опасливо оглядываясь, предложила жрица.

— Да без проблем, — спокойно согласился крестоносец.

— Серьёзно?

— Ага.

— А вдруг там есть что-то ценное? — спросил Фалайз. — Золото, драгоценности…

— Вот те ребята, — Тукан указал куда-то вбок, — пришли сюда с теми же мыслями. Красиво лежат, заменяют собой предупреждающий знак.

Новичок посмотрел куда ему указали и вздрогнул. Возле характерной прямоугольной ямы лежали три скелета с ржавыми лопатами в руках.

— Думаешь, это игроки?

— Вряд ли, скорее тонкий намёк от разработчиков, — осматривая лопаты на предмет возможного заимствования, заметила Фиона.

— Это — тонкий? — изумился Фалайз.

— Кажется, я знаю, где искать толстый, — Тукан кивнул на призрака и спросил у неё, — эй, могу я раскопать эту могилу, поискать костей для своего пёсика?

— Нет! — решительно крикнула девушка. — Страшное проклятие обрушится на всякого, кто нарушит покой этой земли!

— Проклятие? — уточнил крестоносец. — Трудолюбие, что ли? Или сифилис…

— Всадник без головы, который будет преследовать нарушителя спокойствия без остановки, пока тот не вернёт украденное! — пафосно ответил призрак.

— Ай, фигня полная. Трудолюбие страшнее.

— А сифилис? — решила подколоть его Фиона.

— А сифилис приятнее, особенно в самом начале, — подмигнул ей крестоносец. — Ладно, идёмте уже…

Призрак отвёл новичков на самую вершину холма, где вполне ожидаемо располагался поросший мхом и перекошенный мрачный склеп, украшенный надписью «Утешение в покое».

— Мы так и не узнали, в каком состоянии пребывает её родня, — вглядываясь в тёмный провал, заметил Фалайз.

— Ау-у-у, — крикнул внутрь Тукан, а затем швырнул зажжённый факел.

Пролетев метров пять, он обо что-то ударился, покатился и остановился, освещая пятачок пыльного и грязного каменного пола.

— В спокойном, размеренном и невозмутимом, — резюмировал крестоносец. — Вот бы мне таких соседей.

— Мёртвых? — удивился Фалайз.

— М-м-м, скорее спокойных. Но твой вариант тоже допустим.

— Ничего не трогать, — напомнила Фиона и потопала внутрь.

Её предупреждение ушло в пустоту. Вопреки всем правилам жанра склеп оказался не только маленьким, но ещё и практически пустым. Что-то украсть отсюда мог разве что большой любитель паутины и пыли. Всё остальное, а оно, судя по обломкам урн и гробов, когда-то здесь имелось, давно уже вынесли, включая самих покойных.

Что утащить не удалось, так это целую стену с амулетами, очень похожими на тот, что нашли новички. Таких здесь было не меньше полусотни, и ещё пара десятков, судя по пустым креплениям, отсутствовала.

— Эта коммуналка — твой дом? — спросил у призрака Фалайз.

— Да! — подтвердила та. — Скорее верните меня к семье!

Тукан пожал плечами и осторожно, ожидая подвоха, направился к стене. Остальные взяли оружие наизготовку, не питая иллюзий насчёт внезапных засад. Поэтому, когда под ногами крестоносца что-то хрустнуло, а он сам слегка споткнулся, на пару секунд в склепе воцарился полный кавардак. К счастью, обошлось — Фалайз просто-напросто поджёг свою рубашку, добавив в узор из дыр её покрывавших ещё несколько.

Причиной переполоха, как выяснилось после внимательного осмотра пола, стали несколько амулетов, которые явно целенаправленно были разломаны.

— Та-а-к, а это что такое? — спросил, глядя на призрака, как на нашкодившую кошку, крестоносец.

— Видимо, не все хотели возвращаться домой, — покачала головой девушка. — Кому-то захотелось обрести вечный покой.

— Угу, вот как, — хмыкнул Тукан. — Да у нас тут похоже моральный выбор.

— Почему ты называешь эту стену домом? — спросила у призрака Фиона.

— Когда наш дом поразило проклятие, насланное безумным бароном, мы нашли здесь убежище…

— Ты сейчас об Альмагее? — вклинился в её рассказ Фалайз.

— Да, там когда-то был наш дом. Но затем барон наслал на нас проклятие, и мы нашли убежище на этих бедных, мёртвых землях. К сожалению, наши беды не закончились — не хватало не только еды, но и воды, многие из нас заболели, другие оказались отравлены. У нас был только один выход: пожертвовать своими телами, чтобы спасти души, — призрак указала на стену. — Только так мы могли выжить.

— «Выжить», — фыркнул Тукан. — Лажа какая-то.

— Вы сами это сделали, добровольно? — переспросила Фиона.

— Да, хотя некоторые… — призрак смущённо потупилась, — не понимали, что именно происходит.

— Иначе говоря, вы их обманули, — продолжил вмешиваться крестоносец.

— Тихо, — шикнула на него жрица. — Там внутри, каково оно?

— О-о-о! — девушка расплылась в улыбке. — Там замечательно. Это осенний сад, где ты можешь делать всё, что захочешь, а рядом твои друзья и близкие.

— А не на стене? — подозрительно уточнил Тукан.

— Не знаю, это похоже послеобеденный сон.

— Ты вообще понимаешь, что вы все — мертвы? — поинтересовалась Фиона.

— Да, но там это не важно.

— Ну-ну.

Призрак замер, очевидно ожидая вердикта. Переглянувшись, новички, смущаясь её, чуть отошли в сторонку. Первым слово взял крестоносец:

— Это всё — чушь собачья. Проклятие как оно есть. Только вместо вечных страданий ваниль про сон и осенний сад. Нужно освободить её и остальных.

— Но они сами выбрали такую судьбу, — возразила жрица. — И, по-моему, она вполне счастлива.

— Наркоманы тоже счастливы, — остался при своём мнении Тукан. — Это не жизнь, а существование. Нравится оно или нет — это неправильно.

— Они сами это выбрали, — упрямо повторила Фиона. — Какое мы имеем право выбирать за них?

Некоторое время они буравили друг друга взглядами, а затем вспомнили о существовании Фалайза.

— Что? — не понял тот такого внимания к себе.

— Решай давай! — потребовал крестоносец.

— Что решать?

— Что мы будем делать, — объяснила жрица. — Твой голос определит судьбу этих призраков.

— Эм, — растерялся новичок, — ну… это…