Хроники девятиконечной звезды - Никита Переста

- Нет, Филя, я дам тебе вольную и отдам за тебя замуж мою дочку Юлию. Она же тебе нравится, верно?

*********************************************

- Так, Филь, значит первый рубин – это кнопка переключения реальностей, второй – кнопка выбора времени – мы остаёмся в нашей реальности и путешествуем только по времени, а третий – путешествуем только в пространстве по нашей реальности… Прелестно, очень прелестно… Interesting… А четвёртая… Это, как это говорится – Enter, запуск!

- Ну, получается так, барин. А ищо, барин, та реальность, что сейчас в этой… как вы тогда её называли… Кэше. Наша реальность. Вы нажали первый рубин. И на девятиугольнике – мы сейчас в ней… И… Барыня!!!!

Отец целыми неделями возился с эти презренным холопом так, что аж успело смениться время года. Они экспериментировали с поясом. С одной стороны, это здорово, что папенька отстал от неё и практически не контролирует. С другой стороны, её задевало, что родной отец даже не заметил, как она вошла с управляющим в кабинет. Крик холопа заставил Юлию поежиться: опять эти прыщи и рыжие немытые патлы. Фуу… Она почувствовала, что ещё пожалеет о том, что не надавила на Андрея, чтобы он убил его.

- Юля, заходи, я тебя ждал. Филь, иди с Модестом на кухню. Там тебя накормят. Вернись ко мне через полчаса.

Исай посмотрел на неё своим безумным влюбленным взглядом (Юля была восхитительна с распущенными волосами в голубом платье), от которого ей каждый раз становился дурно и стыдно, и понуро побрел за управляющим за дверь.

Юля немного облегчённо вздохнула, но по «тёплому и отеческому» взгляду отца и по налитому для неё бокалу вина, он поняла, что разговор предстоит серьёзный, содержание разговора ей не понравится, так что не время для лёгкости. Остаётся надеяться, что подгорать у неё будет не сильно. Всё-таки она хорошо знала отца.

- Ну, присаживайся, my dear daughter. I have important new for you.

- Хорошо, папенька. Расскажи, пожалуйста.

Юля присела и осушила бокал. Португальское… Красное полусладкое…

- Перейдём сразу к делу. Умерший человек пришёл к нам из мира «Красного Террора». Его звали Иван Белкин. Ты, скорее всего, не помнишь его – он был полгода назад в свите Федунтьева: плешивый, бородатый, с безумными глазами. В Самарканде он нёс какую-то чушь про переменную свету и регистры. Но Федунтьев сказал, что этот человек очень умён, хоть и безумен. Я так понял, именно он рассказал Артемию Ибрагимовичу про чашу и пояса, поэтому его и вытащили из места под названием ГУЛАГ…

- Не понимаю, зачем ты всё это мне рассказываешь, папенька…

- Сиди и listen, моя любимая дочурка. И не перебивай. Так вот, видимо, этот больной сбежал из штаба «Красного Террора». Не знаю предысторию, но факт в том, что Белкин уверовал в то, что наш Филька должен воспользоваться поясом, прибыть в этот штаб и всех убить. Тем самым, отомстив за односельчан. Самое мерзкое в этой истории, этот козёл настроил пояс таким образом, что им пользоваться может только Дурёхов.

Юля заметила, что огорчение отца вызывает в ней небольшое удовольствие. Всё-таки отец не настолько идеален и крут, как он думал.

- Я так понимаю, папа, ты хочешь мне сказать, что скоро ты отправишься со своим многоуважаемым холопом в экспедицию в Южную Америку, чтобы найти пояс, который ты сам бы смог натянуть?

- Да! Да, верно, моя девочка, ты всегда была умна!

- А потом ты, конечно, избавишься от этого холуя и выкинешь его в какие-нибудь времена динозавров, да? Я бы хотела при этом присутствовать. И Лев… Его надо тоже взять! Это моя мечта! Увидеть, как Дурёхова медленно пожирает тираннозавр. А мы будем наслаждаться его визгом, и пить шампанское!

Она думала, отец начнёт смеяться вместе с ней, но он почему-то не разделил весёлого настроения. Это было очень странно. Разве что…

- Что ты хочешь сказать, папа?

- Ты не совсем права. Пояс в Южной Америке – это лишь иголка в стоге сена. Манускрипт описывает события, но не несёт в себе датировок. Учитывая ещё, что при вступлении Романовых на престол, история была частично переписана. Визирь Тимура сгинул в дебрях Южной Америки непонятно когда и непонятно где. Даже имея в группе такого человека, как Филька, у меня нет желания плавать на плоте по Амазонке, кишащей опасными племенами и тварями. А, если мы переместимся в предполагаемую дату смерти Тимура и неведомым образом всё-таки заполучим пояс (учитывая, что членами моей экспедиции будут крепостные, которые полные кретины), есть вероятность, что мы разрушим временную линию. Тогда я могу и вовсе не родиться. Ломать временные линии лучше в параллельных вселенных.

- И что же ты, папенька, будешь делать?

Отец налил себе вина и осушил бокал.

- Думаю, Филя не так прост, как он кажется. По-видимому, для линии времени он имеет большое значение. Может быть, даже большее, чем я сам… Белкин безумец, но явно умный человек, раз Артемий Ибрагимович на его словах и пророчествах создал такую деятельность. Филька так загорелся местью красным солдатам за деревенских, аж слов нет. Всё время спрашивает «Барин кады, кады». Хорошо, что он foolish холоп, и ещё не think до того, чтобы сбежать и в одиночку совершить данный рейд. Для меня выгодней было бы оттянуть данную операцию, ведь я могу из неё не вернуться… Даже, если мы заставим врасплох «Красный террор», Федунтьев