Хроники девятиконечной звезды - Никита Переста

- Привет, Юлия Дмитриевна. Надеюсь, дела у вас идут хорошо?

- Да, Андрей. Всё просто замечательно!

- А по вам и не скажешь.

Юля поняла, что вид у неё, видимо, так себе. Тушь поди расплылась по всему лицу от слёз. Позор, просто позор… Придушить бы папаню. Вахнов резко заявил:

- Все эти долгие месяцы, когда ты меня игнорировала, я подозревал, что у тебя другой. И был не в обиде, если честно. Я понимал, что ты наверняка выйдешь замуж за богатого красавчика, дворянина. Но я НИКОГДА не мог подумать, что ты выйдешь за ЭТО!!!!!????

Юля побледнела как труп. Наверное, за всю её жизнь не было ещё дня хуже.

- Он… ч-что объявил-л?

- Да. Час назад. Всей деревне.

- Он козёл. Это фиктивная помолвка. Даже и не помолвка, свадьбы не будет. Отец найдёт второй пояс и убьёт это чудовище.

Папа просил ничего не говорить, но после такого унижения Юля не могла не сдерживаться. Пошёл он.

Лицо Андрея просветлело. Он вздохнул с облегчением.

- Юль, а почему тогда ты со мной так поступаешь, если это обман. Я же тебя люблю! Жить не могу без тебя, меня ничего уже не радует.

- А я тебя уже нет! У меня действительно другой! Лифляндский дворянин! Я выйду за него замуж!!!

Вахнов не смог стоять, он присел от неожиданности с отчаянием на лице. Юля бросилась бежать, куда глаза глядят.

*********************************************

Филька сидел в библиотеке. Настроиться на чтение книг о Наполеоне, как раньше, не получалось. Душевная рана после смерти дяди Саши ещё не затянулась. Вроде бы всё было хорошо: час назад барин собрал всех крестьян и объявил о помолвке своего дорогого друга Фильки и своей дочери. Индианов прилюдно пожал ему руку и обнял. А те, кто когда-то его ненавидели и унижали, теперь хлопали и кричали, как они рады, и какой Филька – молодец. В глубине души он понимал, почему так было. Во-первых, после событий последних шести месяцев народ перестал чему-либо удивляться и даже задавать вопросы, все просто хотели, чтобы от них отвязались и дали жить спокойно. Во-вторых, после «воскрешения из мёртвых» Фильку боялись ещё больше, чем Индианова.

«Филь, если человек тебя уже предал, не смей с ним снова якшаться. Тот, кто предаст или отвергнет однажды, сделает это снова…». Это стояло у него в ушах постоянно. Признаться, он не всё рассказал барину, что поведал Белкин в день смерти. И Модест Карлович, слава Богу, подслушал далеко не всё. Филя помнил каждое слово, произнесённое профессором. Тот притянул его к себе и шептал в самое ухо:

- Главное, не верь Индианову. Он лжец и убийца. Реальность, время и координатыя сохранил в поясе. Жми одновременно три первых рубина – вывод кэша. Там хан и красноармейцы.В их реальности это Улан-Батор, 1950 год. Их база. Чтобы попасть туда после открытия кэша жми четвёртый рубин. Отомсти за своих… Это твоя судьба.

«Не верь Индианову», «Не верь Индианову», «Не верь Индианову». Голова у Фили разрывалась. Как же тяжёло то – его всегда воспитывали, что барин был прав. Но из самых глубин его разума, наверное, первый раз в жизни к нему обращался голос критического мышления: «Барин предал тебя и твоих друзей. Юродивый Миша, старик Степаныч, бабка Никитишна, бабка Петровна, Марья Алексеевна, дядя Саша… Они все невинно умерли из-за него. Из-за его дурацких планов. Он и сейчас тебя предаёт и обманывает. Твоя невеста никогда к тебе не была добра, а совсем наоборот. С чего бы ей радоваться вашей помолвке?».

Внезапно, он услышал два голоса, разговаривавшие на повышенных тонах рядом с библиотекой. Это были женский и мужской голос. Филька приник к стене:

- Он козёл. Это фиктивная помолвка. Даже и не помолвка, свадьбы не будет. Отец найдёт второй пояс и убьёт это чудовище.

- Юль, а почему тогда ты со мной так поступаешь, если это обман. Я же тебя люблю! Жить не могу без тебя, меня ничего уже не радует.

- А я тебя уже нет! У меня действительно другой! Лифляндский дворянин! Я выйду за него замуж!!!

Да неужели? Его мысли подтвердились! Филька затрясся о ярости. Такого чувства злобы и несправедливости он не испытывал никогда в своей жалкой жизни. Мерзкие твари. Нехристи. За его спиной словно возникли дядя Саша, юродивый Миша, старик Степаныч, бабка Никитишна, бабка Петровна и Марья Алексеевна. Певучивыми голосами они растянуто твердили:

-Фиииляяя, отооооомсти за нас! Отооомсти за наааас.

Дядя Саша словно опустил свою руку на плечо Исаю. Филя посмотрел в глаза призраку. Он чувствовал уверенность в себе.

- Отомщу. Я устрою им сладкую жизнь.

Он быстро и уверенно разломал книжный шкаф. Взял доску с несколькими гвоздями. Вышел из библиотеки. Вахнов сидел на земле, по его лицу