Проклятие Эгиды - Сона Исаева

Если до этого я и задавалась вопросом, что случилось в особняке, то теперь все стало ясно.

Но почему я не почувствовала его приближения? Метку ведь еще ощущаю. Ах да, алкоголь…

— И после твоего исчезновения, после того, как я перестал чувствовать метку, я должен поверить, что ты по-прежнему на моей стороне?

Нет, конечно. Я и не была на твоей стороне. Но ответить вслух я не могла, а просто сладко потянулась. Мне надо поспать. И протрезветь.

— Ты с кем-то в сговоре?

— Мяу, — нет. И не солгала.

Да, мы по разные стороны баррикад, но, кажется, есть еще и третья сторона. И я точно не с ней.

И уж тем более не надо было так психовать и разносить все вокруг.

Гончий хотел устроить мне внушительный разбор полетов, но я в лучших кошачьих традициях потерлась об его ногу, типа, «да угомонись ты», и пошла спокойно спать.

— А ничего, что тебе приходится есть с пола? — Смущенно спросила Пьетро, накладывая мне в мисочку каши.

Я же не с пола ем, а из тарелки.

— Да-да, я понимаю, — быстро замахала Пьетро в ответ на мой красноречивый взгляд, — просто, ну, за столом было бы почтительнее.

Она все еще смущалась, когда меня на руки хватал Фаркас или Гончий. Тут же кидалась, чтобы вырвать несчастную девушку из цепких мужских лап и поставить меня обратно на пол.

Да, когда в таверне мы договаривались, что я должна стать обратно кошкой, а Пьетро должна хранить молчание, мы не учли один простой факт — теперь она во мне, даже в хвостатой, видела только человека и никак иначе.

После небольшого запойного выходного меня и Пьетро, естественно, не выпускали из особняка. Причем дома появились новые люди, которые буквально следовали за мной. Я даже в облике кошки стеснялась делать свои темные делишки при посторонних.

Но свою часть сделки я выполняла: переводила лист за листом. Вот только и здесь у Гончего были немного неверные изначальные данные, у лорда Колина была как раз Вторая Книга Древних, а у жрецов Порядка — Третья — самая важная. Там и говорилось о пророчестве, в которое все так вокруг верили и которое настолько сильно пошатнуло устройство этого мира.

— Ты проделала большую работу, — как-то вечером устало произнес Гончий. Он вообще в последнее время часто отлучался из дома, оставляя в качестве нянек вооруженную охрану, которая, кстати, не спрашивайте, как я это выяснила, очень даже быстро за мной бегала по лесу, — но так и не попросила, чтобы я начал выполнять свою часть сделки. Почему?

Привычка Гончего говорить со мной без ответов уже не раздражала. За последние недели, после нашего с Пьетро рандеву, он вообще очень часто начал со мной говорить. Сперва были жаркие и эмоциональные споры по поводу результата перевода, который в корне противоречил устоявшимся столпам этого мира. Он попросту не представлял, как пойдет с таким результатом к королю. А тот требовал хоть какого-то результата. С миром уже начинались твориться малые и не очень беды, что вызывало волнения в обществе.

Потом и с этим смирился, просто верил тому, что диктовал ворон. Но начались другие рассуждения. Обо мне. То есть о Полине-мне.

И вот это вызывало больше беспокойства. Его люди продолжали искать девушку, похожую по описанию на меня.

Как-то раз за мной зашла бледная Пьетро и взглядом показала идти за ней. Оказалось, люди Гончего притащили темноволосую юную голубку, которая даже с застывшим праведным ужасом на лице была почти копией меня. Гончий лишь ненамного приблизился к ней, от чего бедняжка чуть в обморок не хлопнулась, как сразу понял, что она — это не я.

Вот после этого и начались монологи о Мышке. Кто она все-таки такая? Где она? Почему колдун раз за разом не может ее найти? И я бы это игнорировала, но каждый раз Гончий кидал на меня странные взгляды и неважно, что я при этом вылизывалась, спала, потягивалась, точила когти о его любимый диван или играла с комком моей же шерсти.

Почему меня это раздражало? Да потому, что, зная Гончего, он бы пять раз меня разрезал, вывернул наизнанку в поисках той Мышки из леса, а потом прибил бы ради пророчества.

В которое люди все еще верили. Оно было описано в Третьей книге, не в наших двух.

— Получается, Хаос был здесь всегда, люди ему поклонялись, но зачем Богам Порядка было приходить? Только чтобы принести мир людям?

— Сделка говорит, что они нехорошие, — потянулся ворон.

— Почему?

— Книги хранили жрецы Хаоса, Три книги не у них, значит, жрецы мертвы, — к моему ужасу, ворон ответил моим человеческим голосом.

Я окаменела. Он был тогда возле трактира? И молчал, паскуда такая, все это время? Как много он знает? Он же сейчас выдаст меня Гончему! Вряд ли тот помнит мой голос.

— Где ты слышал этот голос? — Слишком тихо спросил тот.

Смотрите-ка, помнит.

— Мяу? — Я решила по-быстрому перевести тему, а откуда вообще Первая книга у самого Гончего?

Книги были настолько древними, что сами по себе приобрели некое подобие сознания. Справиться с ними могли лишь жрецы Хаоса, но Гончий к ним не относился, а значит, он убил одного из последних жрецов? Даже я ощущала силу книг, но кошки, вроде как, порождения Хаоса, а как Гончий их переносил? Может, поэтому он такой агрессивный?

— Сделка слишком много хочет знать, — огрызнулся Гончий, когда ворон «перевел» мой вопрос. Сработало.

Ну, такое общение с ним мне знакомо. Но я уже начала с ума сходить от постоянных переводов или скитаний по дому. Гончий-то уходить может. Даже ворона никто не держит, хотя он вроде как единственный мой личный переводчик, а вот маленькой безобидной коше стоило один раз поиграть в карты и выпить лишнего, так все, домашний арест и «телефон на бочку».

— Этому что еще здесь понадобилось? — Раздраженный Фаркас прошел мимо меня, пока я сидела на подоконнике, тупо уставившись в окно.

Ну, хоть что-то интересное. Фаркас к хвостику в виде меня давно привык.

В малом зале для приемов, в котором еще не всю мебель обновили, скромно стоял в уголочке тот самый сын предводителей горняков, с которым пару недель назад довелось столкнуться за партией в руни.

— Лорд Варнил, чем обязаны такой чести? — Даже и не знала, что добродушный Фаркас способен на такой яд в своем голосе.

А действительно, интересно, он знает, что Гончий больше месяца назад