Сто рентген за удачу - Вадим Филоненко

Николай отступил к бойцу, тот напрягся и поднял автомат.

— Извини, Бедуин, ничего личного. — Кузнецов активировал встроенную в шлем рацию: — Биологическая опасность третьей категории. Вышлите группу к шлюзовой. У нас тут один зомби…

Потапа увели, а меня после тщательной дезинфекции пропустили в лагерь.

— Бедуин, погоди. — Николай догнал меня и попытался дружески положить руку на плечо.

Я остановился и посмотрел на него. Кузнецов отшатнулся, будто увидел хуги. Закрытый шлем не позволял мне разглядеть выражение его лица, но могу поспорить на философский камень — Коля побледнел и покрылся потом.

— Бедуин, да пойми же ты, — умоляюще заговорил он, — Потап уже не человек. Зомби. Ходячий труп.

Я еле сумел удержать себя в руках, в глубине души сознавая, что Кузнецов ни в чем не виноват. Он хороший парень, добросовестный работник и сдал Потапа из самых лучших побуждений. Все так. Но общаться сейчас с ним для меня было хуже смерти.

— Бедуин, он зомби, — будто заклинание повторил Николай.

— М-да… Кстати, а что у вас тут делают с зомби?

— Исследуют… Пытаются помочь…

— И где именно пытаются?

Кузнецов напрягся.

— Бедуин, но ты же не собираешься…

— Где именно, Коля?

Мне не нужен был его ответ — такую информацию я мог получить тысячами разных способов, особого секрета из исследований не делали. Но, задав вопрос Николаю, я предоставлял ему последний шанс не стать моим личным врагом, и парень очень ясно понял это.

— В блоке «С». Хочешь отведу? — предложил он.

— Не надо. Я не пойду туда. Спросил просто так, для общего развития. Расслабься, Коля, я не собираюсь с боем забирать Потапа.

— А что ты собираешься делать?

— Пойду к врачу, потом в столовую и на боковую, — соврал я.

— К Рыбачуку зайди доложиться, — напомнил Николай. Биофизик повеселел, у него явно отлегло от сердца, когда он понял, что конфликт исчерпан.

— Обязательно. С начальства и начну, — соврал я и пошел было дальше, но он снова окликнул меня.

Я стиснул зубы. Мои нервы были на взводе, а терпение на исходе. Кузнецов изо всех сил нарывался на неприятности, но не понимал этого.

— Бедуин, забыл тебя предупредить, — торопливо заговорил Николай. — У нас тут три дня назад было сияние, а после него расплодились области измененного пространства. Теперь ходить можно не везде. Вон, видишь, красные флажки стоят? За них лучше не соваться. Кстати, и помещения некоторые опечатаны. Административный блок вообще целиком пришлось закрыть, так что Рыбачук временно переехал на склад.

Я остановился.

— Вот как… А остальные? Связисты, например? Думал зайти к ним, отправить сообщение в Центр.

Николай подробно рассказал, куда переехали административные службы, в том числе и единственный нужный мне человек…

Несколько минут спустя я сидел в крохотной каморке при кухне, которую некогда использовали для хранения круп и всякой другой бакалеи, а меньше недели назад наспех переоборудовали в некое подобие кабинета: поставили стол, шкаф и пару кресел. Окон в помещении не было, поэтому даже днем горел электрический свет.

Сильно пахло кофе, корицей и еще какими-то пряностями.

— Если закрыть глаза, словно на восточный базар попал, — сказал я хозяину «кабинета».

— Это еще ничего, — откликнулся тот. — Рыбачуку вообще приходится клей да краску нюхать, он же теперь на складе заседает.

Профессор Рыбачук — руководитель исследовательского лагеря «Стрелка», а мой собеседник — Олег Вишневский — его заместитель по хозяйственной части.

Поляк по рождению, англичанин по образованию и русский по паспорту, Вишневский был одним из долгожителей научного лагеря — прибыл на Стрелку с первой партией ученых, еще когда на месте нынешних сборных домиков стояли простые брезентовые палатки.

Ловкий и оборотистый Вишневский искусно вел торговые отношения с бродягами, официально скупая у них цацки — для исследований и неофициально хабар — для себя. Он же сбывал бродягам еду, медикаменты и снаряжение, но никогда не зарывался, действовал осторожно, не выходя за определенные рамки.

Мы с Потапом хорошо знали его, время от времени имели с ним дело: продавали кое-какие редкие побрякушки, прикупали новейшие модели анализаторов, патроны с повышенными поражающими способностями и всякое такое.

Вишневский предложил мне кофе с бутербродами и принялся жаловаться на жизнь:

— Прикинь, Бедуин, как оно повернулось. АТРИ, сука, решила побаловать наших «яйцеголовых умников». Дескать, хотите изучать всякую хрень? Пожалуйста, далеко ходить не надо, вот они, аномалии, сами к вам в дом пришли… А я из-за всей этой фигни столько ценного хабара потерял! В сейфе, в кабинете, его до черта лежать осталось. Я, дурак, не успел вовремя отправить в Ванавару и поплатился. А ведь был же вертолет прямо перед сиянием. Нет бы мне подсуетиться… Но кто ж знал, что эти аномальные суки прямо в административное здание заберутся.

— И на старуху бывает проруха, — посочувствовал я. — Ничего, скоро новый хабар наберешь. Кстати, вот тебе для начала. — Я выложил на стол перышки.

Вишневский быстро проверил их и скривил возмущенную мину:

— Да ты чего, Бедуин? За лоха меня держишь? Они же разряжены.

— Ничего, для коллекционеров на Большой земле сойдут и такие, — возразил я. — Впаришь им, не впервой.

Вишневский недовольно пожал плечами:

— Ладно, дам за них пару баксов по старой дружбе.

— Ты не понял, Олежек, я их тебе бесплатно отдаю.

— Ага… — Вишневский глотнул кофе. — А что я должен взамен бесплатно сделать?

— Помоги Потапу.

— Вон оно в чем дело… Слышал я уже про него. По рации мне дежурные из шлюза доложили… Как ведь не повезло мужику. А какой егерь был! — Олег сочувственно вздохнул и полез в ящик стола. — У меня здесь бутылочка коньячка заначена. Давай помянем…

— Рано еще поминать, — резко перебил я. — Не похоронили.

— Тоже верно. — Олег убрал коньяк, задумчиво посмотрел на меня, а потом спросил напрямик: — Чего ты хочешь? Вытащить его со Стрелки?

— Я бы и вытащил, да некуда. Не в тайгу же его отпускать. Долго он там протянет?

Вопрос был риторическим, но Вишневский ответил:

— Неделю. Максимум две. Даже если егеря или бродяги не пристрелят, хищники сожрут, как только боеприпасы у него закончатся. Или, если повезет, к шептуну на поводок сядет. Они, говорят, иногда зомби подбирают. Непонятно зачем, правда…

— Вот именно. Нет, пусть он останется у вас.

— Здесь Потап тоже недолго протянет. Сначала проведут с ним так называемые полевые исследования, то есть тесты всякие. Это займет дня два-три. А потом… — Олег замялся.