Песня для оборотня - Эми Мун

Ее запах мерещился повсюду. Дрожал в воздухе нежными нотами. Манил и пел ему, приказывая вскочить на лапы и бежать к ней — к его паре, его единственной. Той, кто пахнет так невыносимо приятно, что хочется упасть ей в ноги и тереться о них, смиренно требуя ласки. А как она поет! Шерсть на загривке вздыбилась, и волк жалобно заворчал. Сейчас он бы мог слушать ее протяжные, громкие стоны, а не щелчки зубов окруживших его собратьев.

Волк дернулся, и тут же наперерез ему метнулся другой — светло-серый. Пригнув голову предупреждающе зарычал. Ответный оскал был в сотни раз злее. Но никто не принимал его вызов на дуэль! Жалкие трусы, они гоняли его по лесу, мешая подобраться к паре. Изматывали, не позволяя утолить обострённые до боли инстинкты. Сам вожак сбивал его с пути и водил кругами. Волк опять глухо зарычал. Он тоже кое-чего стоил. И десять матёрых зверей дышали тяжело и часто, измотанные трудной гонкой, добычей в которой была самая желанная, нежная и сладкая пара.

Бледное пятно луны скрылось за облаками. И стоило последнему лучу раствориться во влажном воздухе, как голову повело от ненавистной воли его второй части. Взвыв дурным голосом, волк заметался в кругу собратьев. Он не уступит! Самка его! Самка должна быть с ним. И под ним! Стонать его имя, двигаться в такт мощным броскам тела, которое, так и быть, он изменит ради пары. Сделает все, лишь бы избранная широко развела ноги, вздохами и запахом призывая разделить с ней дикую страсть оборотней.

Но как же он устал! Эти метания по лесу и лихорадка мучительных потребностей, которые никак не могли найти выход. Сосны вокруг поплыли багровым туманом. Лапы подломились, и волк упал на брюхо, сдаваясь бунтующему человеческому разуму. От затылка до хвоста его скрутило резкой вспышкой боли.

И следом воздух задрожал от громких криков радости.

— Вот это гонка!

— Кайрон, попридержи метку до следующей луны!

— Я бы не прочь повторить снова.

Восторг в голосах оборотней заставил поморщиться. Ещё бы! Три дня гонять по лесам и оврагам волка, равного по силам вожаку. Который тоже был тут вместе с Эйнаром.

— Я не сказал бы, что полнолуние прошло скучно, — выравнивая дыхание, откликнулся Арвид, — но своим приказом требую воссоединения пары по всем правилам. Мне нужен бета в своем уме.

Угрожающий рык зверя защекотал горло. Он вновь требовал дуэли, но разум уже брал свое.

— Она была слишком испугана, — проворчал недовольно, — а я виноват. Но теперь Айла готова.

— Ещё бы!

— Каждый видел, как она на тебя смотрела на празднике.

— Взгляд столь же ласков, сколь и голос!

И Кайрон не знал, радует ли его одобрение товарищей или злит. Нежный голос самочки напитал сердца многих оборотней мягким бальзамом. Благосклонных к Айле становилось все больше. И маска безразличия уже не могла скрыть живой интерес.

— С тебя хватит? Я готов задержаться ещё на день, — отозвался Эйнар. Разгоряченная кожа изошла мелкой дрожью. Сколько холода! Это отравляло кровь хуже, чем неуемное внимание Нельги. Эйнар все ещё был зол.

— Нет. Зверь под контролем.

На самом деле он мог бы побегать ещё. Но обратно тянуло так, что ломило кости. Схватить Айлу в охапку, прижать к себе и утонуть в мягкости ее удивительных губ. Сходить с ума от робкой нежности и покорности, которая сводит с ума сильнее жёсткой страсти.

— Найдем Стаю, коротко скомандовал вожак, — а ты беги к паре.

И он исполнил этот приказ быстрее, чем затихли слова. Луна бледнела, и утомленный волк больше не рвался владеть разумом. Его ждала Айла. Сейчас… Сейчас он прибежит в селение. Подхватит ее на руки и отнесётся к горячим источникам. Он будет целовать ее, ласками вырвет ответное желание и заставит забыть обо всем кроме иссушающей нужды в нем. Сумеет показать, какой желанной и яркой бывает близость между парами. А потом…

— Твоей пары нет, — со смешком ответила на его приветствие Гвен, — она сбежала.

***

Это было вообще нетрудно. Селение как вымерло, оставив только шаманок, следивших за немощными и больными. Их было целый… один — старый Емер просто повредил ногу и не мог бегать нормально. Даже беременные женщины ушли, хотя они и не могли обернуться из-за своего положения.

Айла поправила котомку и тревожно огляделась. Вокруг было тихо. Только ветер шумел в кронах. А глаза так и слипались! Всю ночь она провела на дереве, для надёжности обвязавшись веревкой. Первое время в развилке ветвей было удобно, но она так и не сомкнула глаз, особенно когда в нескольких футах от нее прошел медведь! Айла протряслась до рассвета, и к утру уже думала вернуться обратно, но неискоренимое упрямство гнало вперёд.

А вслед за ней длинной вереницей волоклись тяжёлые мысли. Лейф, наверное, уже прибежал услышать новую сказку. И вместе с ними остальные детишки. Они будут ждать. Такие самостоятельные, но все ещё по-детски мягкие и доверчивые. Ее самые-самые благодарные слушатели.

Острые когти сожаления вонзились в сердце. И солнечные пятна поплыли перед глазами светлым туманом. Ну почему ей так плохо! Она ведь так… так готовилась! И семья — каждое мгновенье Айла помнила о них. Стремилась всей душой! Обнять брата и сестер, успокоить родителей… И все равно брела вперёд так неохотно! Темный молчаливый лес пугал и, казалось, что за ней все время кто-то следит.