Дядя самых честных правил 2 - Александр Горбов

Мы тоже не стали задерживаться — есть после такого напряжённого обмена мнениями не хотелось. Да и Марья Алексевна выглядела крайне усталой. Она тяжело опёрлась на мою руку и очень медленно пошла к экипажу.

— А ты думал, в моём возрасте Талант легко призвать? — криво усмехнулась княгиня. — Я такой фокус чаще, чем раз в месяц, сделать не могу.

— Как же так? Ведь у вас такая сила.

— Чем больше сила, тем сложнее позвать. Будешь в моих летах, сам увидишь.

Она с кряхтением забралась в карету, села и со вздохом откинулась на подушки.

— Я думала, вы ресторан разнесёте.

— Простите, не хотел до этого доводить.

— Пустое, Костя, пустое. Рада, что всё так хорошо закончилось. Хотя с какой стороны посмотреть.

— Есть плохая сторона?

— А ты разве не понял? — она подняла бровь. — Вас кто-то пытался стравить. Очень умно, между прочим, тонко и хитро.

— Это я заметил. Только неясно, ради чего. Я, вроде бы, не успел ещё врагов завести, чтобы ради меня затевать столь сложную интригу.

— Кто знает, — княгиня кивнула, — может, и враги Шереметева тебя использовали. Хотя они и у тебя могут быть.

— Откуда, Марья Алексевна? Я, по большому счёту, только приехал в Россию. И полугода не прошло. Сидел в имении, никуда не выезжал, ни с кем не виделся.

— А зачем тебе их лично заводить? Они тебе могли по наследству достаться от Василия Фёдоровича. Знаешь, скольким людям он жизнь попортил? Сколько крови ещё в прошлое царство из знатных родов выпил? Его в ссылку матушка-императрица не только за личную неприязнь отправила.

Такой вариант я не рассматривал. Наследственные враги? Хорошенькое дело. С учётом, что я не знаю, кто это может быть.

Княгиня будто прочитала мои мысли и подсказала:

— Поищи в бумагах Василия Фёдоровича. Вдруг там найдутся какие-нибудь подсказки.

Я кивнул в ответ и задумался. Очень сомневаюсь, что дядя оставил мне прямые указания на давних недругов. Так что придётся удвоить бдительность и стать осторожнее. А при случае ещё копнуть — какое отношение к этому имеет князь Голицын. Он ведь тоже участвовал, послав ко мне Боброва? Надо разбираться, где прячутся в этой истории концы и как их распутать.

* * *

Уехать домой не получилось и на следующий день. Во-первых, я обналичил вексель в банке. Деньги мне понадобятся, и желательно держать их при себе в виде золота. А во-вторых, ко мне приехал Белинский и попросил переговорить без свидетелей.

— Я был у Судьи, узнал все подробности дела и не хочу оставаться у вас в долгу, — заявил он и начал рассказывать без предисловий: — Этот человек, который хотел вас убить, приехал неделю назад. Сказал, что вы пригласили Вадима Шереметева для беседы и подло убили его в спину. А его отец не стал мстить, так как вы под защитой Голицыных. Он попросил друзей Вадима, и меня в том числе, встать на защиту его чести.

— И вы вызвали меня на дуэль.

Белинский кивнул.

— Кто он? Как представился?

— Он хотел сохранить инкогнито.

— И вы поверили незнакомцу?!

— С ним было письмо от моего знакомого из Петербурга, я не увидел повода не доверять.

— От кого было письмо?

Белинский вздохнул и протянул мне бумагу.

— Там есть подпись. А теперь разрешите откланяться.

— Спасибо, Василий Григорьевич.

— Не надо благодарить, — он сердито поморщился, — это был долг чести, не больше. Мы всё равно останемся врагами, Константин Платонович. Однажды я отплачу вам за “канделябры” сполна.

Белинский церемонно раскланялся и вышел. А я уважительно кивнул ему вслед. Люблю принципиальных людей! А ещё это мой первый личный враг, а не дядино наследство. Пожалуй, я даже расстроюсь, если его застрелят раньше, чем мы снова сойдёмся в поединке.