Заколдованная Элла - Гейл Карсон Ливайн

— Тебя, наверное, ищут.

— Возможно.

Хетти с Оливией теряются в догадках, куда я подевалась. Отцу с мамочкой Ольгой не до меня. Но возвращаться мне нельзя. Вдруг Люсинда еще там?

— А ты туда хочешь?

— Нет. Я приехал только повидаться с тобой. Проверить, что ты благополучно добралась до дома, — уточнил он.

— Благополучно. Сэр Стивен прекрасно обо мне заботился, а великаны приняли очень радушно. А тебе удалось поймать еще огров?

— сзах, суСС финг мООнг псиССайбуСС. («Да, и они очень вкусные».)

Я засмеялась. Ну и акцент у него!

Чар сокрушенно пожал плечами:

— Вот и они тоже смеялись и не слушали меня. Лучше всех получалось у Бертрама — ему они повиновались через раз.

Снова заиграла музыка — величественная павана. Можно танцевать и болтать.

— Одна фея пожаловала моему отцу и мачехе удивительный дар. — Я рассказала, в чем дело. — Как тебе такой подарок?

— Любовь должна быть настоящая, а не наколдованная.

Вспомнив, что устроил отец, когда хотел выдать меня замуж, я ответила:

— Браки бывают вынужденные — если все равно придется пожениться, может, лучше любить друг друга.

— Ты правда так думаешь? — нахмурился Чар. — Я не согласен.

— Тебе-то что, ты кого угодно можешь выбрать! — ляпнула я.

— А ты разве нет?

Я побагровела — ну вот, едва не проболталась про проклятие!

— Наверное, могу, — выдавила я. — И вообще маленькие мы еще, нам рано жениться и замуж выходить.

— Да ну! — усмехнулся Чар. — Я тебя старше.

— Ну, значит, я еще маленькая, — упрямо мотнула я головой. — И волшебный дар просто кошмарный. Я бы взбесилась, если бы меня заставили кого-то полюбить.

— Согласен. Любовь нельзя навязывать.

— Ничего нельзя навязывать!

Идиотская реплика в адрес будущего короля — но я-то имела в виду Люсинду.

— Да, лучше этого избегать, — серьезно ответил Чар.

Оркестр умолк, и мы сели на скамью и стали смотреть, как медленно темнеет небо.

Мы то разговаривали, то молчали. Чар подробно рассказал про охоту на огров. А потом вдруг сообщил, что через два дня уезжает, — ему предстояло провести год при дворе короля Айорты.

— Целый год!

Я слышала, что будущие правители Айорты и Киррии часто подолгу гостят друг у друга при дворе. Благодаря этому обычаю нам удавалось вот уже двести лет жить в мире. Но прямо сейчас…

Увидев, как я огорчилась, Чар улыбнулся:

— Отец говорит, сейчас самое время. Я буду тебе писать. Ты будешь знать обо всем, чем я занимаюсь. А ты мне напишешь?

— Да, только я ничем не занимаюсь, или почти ничем. Буду сочинять, а ты догадывайся, что правда, а что нет.

Снизу донеслись цоканье копыт и шум колес — праздник кончился. Я выглянула в окно. Отец с мамочкой Ольгой провожали гостей, Хетти и Оливия стояли рядом. Люсинда держала мамочку Ольгу под руку.

— А фея-то еще здесь, рядом с невестой, — проговорила я.

Чар подошел ко мне:

— Решила, наверное, остаться и проследить, хорошо ли действуют ее чары.

— Правда? Ты так считаешь?

— Не знаю. — Он увидел, какое у меня стало лицо. — Хочешь, я велю ей уехать. Вряд ли ей захочется ссориться с принцем.

— Не вздумай! — На принцев Люсинде наплевать, а если принц превратится в бельчонка, тем более. — Давай посмотрим, что будет.

Когда отъехало еще несколько карет, Люсинда нежно поцеловала отца и мамочку Ольгу в лоб. Потом воздела руки и запрокинула голову навстречу сумеречному небу. На один ужасный миг я подумала, что она меня заметит. Нет — просто улыбнулась своей ослепительной улыбкой и растаяла в воздухе.

Чар охнул.

Я вздохнула с облегчением.

— Ну, теперь пошли вниз, — сказала я. — А то меня и в самом деле примутся искать.

Совсем стемнело, мы едва разбирали дорогу. Через несколько минут мы очутились на площадке с винтовой лестницей, ведущей в бальный зал.

— Никого, — заметил Чар. — Можно поддаться искушению.

— Только если ты тоже съедешь.

— Тогда я первый — и поймаю тебя внизу.

И он соскользнул по перилам легко и непринужденно — и я сразу заподозрила: наверняка он годами тренировался в родном дворце.

Настала моя очередь. Перила были — мечта: гораздо длиннее и круче, чем дома. Пол стремительно приближался — но внизу стоял Чар. Он подхватил меня на руки и закружил в воздухе.

— Давай еще! — воскликнул он.

Мы побежали наверх. Чар у меня за спиной сказал:

— Погоди, еще покатаешься на перилах у нас дома!

У него дома? Когда?!

— Ну, я поехал! — И он соскользнул вниз.

Я последовала за ним. И промчалась почти до самого низа, когда дверь отворилась. Чар подхватил меня на глазах у моего потрясенного отца и новых родственниц.

Чар их не видел и крутанул меня, как в тот раз, но замер на полуобороте. Чинно поставил меня на пол и поклонился отцу и мамочке Ольге; лишившийся пуговиц камзол распахнулся. От смеха Чар не мог выдавить ни слова.

Отец кривовато усмехнулся. Мамочка Ольга глупо улыбнулась. Оливия озадаченно наморщила лоб. Хетти просияла.

Я воспользовалась их замешательством и поскорее прикрыла хрустальные туфельки подолом.

— Спасибо, что почтили нас своим присутствием, ваше высочество, — проговорил отец, давая Чару время опомниться.

Времени не хватило.

— Вы… — Взрыв хохота. — Мои наилучшие пожелания… — Хохот. — Зароком чего служат… — Раскат хохота. — Ох, простите. Я смеюсь… — снова хохот, — не над вами. Прошу вас, поймите… — Чар умолк, вытирая выступившие на глазах слезы.

Отец тоже хохотнул. Я не выдержала и рассмеялась, держась за перила, чтобы не упасть. Ничего не могла поделать, хотя и не сомневалась: Хетти мне этого так не оставит.