Заколдованная Элла - Гейл Карсон Ливайн

Через три дня после отъезда Чара отец тоже уехал — опять по торговым делам. Перед тем он поговорил со мной с глазу на глаз в маленькой гостиной, которую он превратил в свой кабинет.

— Я уезжаю в полдень, — сказал он. — Хвала небесам, фея оставила мне свободу воли и здравомыслие и я в состоянии уехать, хотя буду тосковать по моей Ольге каждую секунду. Ничего себе дар! Если бы я мог взять нож и вырезать кусок сердца, который принадлежит жене, я бы взял и вырезал! — И он потрогал кинжал в ножнах на поясе.

Нипочем не поверю: себе он больно не сделает, не на такого напали.

— Почему ты оставляешь меня у них? — спросила я.

— А куда тебе деваться? Из пансиона ты сбежала, а здешнее общество лучше того, в какое ты попадешь, если поедешь со мной. Себя я тоже имею в виду. Не вздумай снова убегать.

— Твое общество мне нравится больше. — Это была правда: в отце сохранилась хоть капля искренности, а в Хетти и мамочке Ольге ее не было ни на грош.

— Ты мне льстишь. Ну, подойди, поцелуй отца на прощание.

— До свидания.

— Я буду скучать по тебе, дитя мое. — Он поцеловал меня в лоб. — Предпочитаю любить жену на расстоянии. Вернусь не скоро.

— Мне все равно.

Оказалось, не все равно.

Не успела отцовская карета скрыться из виду, как мамочка Ольга проглотила слезы и приказала лакею перенести мои пожитки в каморку в крыле для слуг.

Это была скорее тюремная камера, чем комната, — с крошечным оконцем и без камина, и места в ней хватало только для шкафчика и соломенного тюфяка на полу. Близился декабрь, и в комнате было холодно. Зимой она превратится в ледник.

Когда вещи перенесли, мамочка Ольга послала за мной. Она была в задней гостиной, выходившей в сад; Хетти с Оливией пристроились рядышком. Я опустилась на стул у дверей.

— Элла, сидеть в присутствии своих благодетельниц невежливо.

Я не шелохнулась.

— Да как ты!.. — зашлась мамочка Ольга.

— Элла, встань, — скомандовала Хетти.

Несколько мгновений я боролась с собой, но потом поднялась.

Хетти обняла меня за плечи.

— Мама, Элла будет послушной девочкой. Элла, скажи маме, ты будешь слушаться?

— Да, конечно, — промямлила я, со всей силы наступая ей на носок острым каблуком.

Хетти взвизгнула от боли.

— Что все это значит? — вопросила мамочка Ольга.

— Это значит, мама, что Элла всегда делает то, что ей велят. Не знаю почему, но так и есть.

— Правда?

Хетти кивнула.

— А меня она тоже будет слушаться, да? — осенило Оливию.

— Элла, хлопни в ладоши три раза, — велела мамочка Ольга.

Я вцепилась в юбки, вытянув руки по швам.

— Нужно подождать, — пояснила Хетти. — Она пытается сопротивляться. Смотри, стала вся красная.

Я трижды похлопала в ладоши.

— У меня очень умная дочь! — И мамочка Ольга улыбнулась Хетти.

— Такая же умная, как и красивая, — сказала я.

Обе хотели что-то ответить и растерянно осеклись.

— Хетти некрасивая! — заявила Оливия.

Мамочка Ольга позвонила в колокольчик. Тут же в комнату вошли две горничные, а следом — Мэнди и остальные слуги.

— С этой минуты Элла одна из вас, — сообщила мамочка Ольга. — Научите ее, как быть хорошей служанкой.

— Беру ее в помощницы, — тут же сказала прачка.