Вампирский клуб вязания - Нэнси Уоррен

– Но это убийство наверняка связано со смертью Розмари. В записке говорилось: «Я знаю, кто ты». Что еще она могла увидеть, кроме нападения на бабушку?

– Вы сказали, что почерк не как у Розмари, – напомнил мне Рейф. – Вдруг ее подставили?

Я думала об этом в больнице – между обследованиями у меня было много времени.

– Уверена, записку оставил ее сын.

– Рэндольф? – Бабушка покачала головой. – Нехороший молодой человек.

– Если он сидит на наркотиках, то ради денег пойдет на все. Что, если Розмари видела, кто тебя убил, а дома рассказала об этом сыну?

У бабушки округлились глаза.

– Я вспомнила! В день, когда все случилось, ко мне приходила Розмари. Она умоляла меня снова взять ее на работу, говорила, что ей очень нужны деньги. Она была сама не своя. – Бабушка крепко зажмурилась. – Я сказала ей, что подумаю.

Бабушка так и не открыла глаза. Мы с Рейфом подождали, не скажет ли она что-нибудь еще.

– Да. Я точно сказала ей, что подумаю, – продолжила она. – Уверена: проблема была в ее сыне.

Все это отлично вписывалось в мою догадку.

– Наверное, Розмари бродила возле магазина, дожидаясь твоего ответа, и стала свидетельницей убийства. Придя домой, она обо всем рассказала сыну, а тот решил на этом подзаработать и настрочил записку от имени матери.

– А потом убийца свернул ей шею, чтобы скрыть свою личность, – закончил за меня Рейф.

Глава 16

Я посмотрела на Рейфа.

– Почему вы сказали Иэну, что Розмари могли принести в магазин уже после того, как убили?

– Запах смерти был слабым. К тому же, судя по позе, ее подняли, поддерживая спину и под коленями, а потом намеренно положили в комнате.

По телу пробежала дрожь. Это вам не мышь, которую принес в подарок кот. Это труп, который специально оставил в моем магазине хладнокровный убийца. Зачем?

– Кто-то хочет напугать вас, Люси, – ответил Рейф на мой мысленный вопрос.

– И отлично справляется. Опять же – зачем ему все это? И почему он не убил меня, а только оглушил?

– Не знаю.

Рейф стал расхаживать взад и вперед. Я бы последовала его примеру, но казалось, если я встану, голова у меня просто отвалится.

– А что сказал доктор Уивер, когда обследовал бабушку? – спросила я. – Он смог определить, каким ножом ее ранили? Ножом для разделывания мяса? Кинжалом? Острым столовым?

Бабушка внимательно слушала наш разговор, и ее лицо все больше морщилось от отвращения.

– Хочешь взглянуть? – наконец предложила она. – Шрамы еще свежие.

Конечно! Мне и в голову не пришло, что я могу сама осмотреть бабушкины раны. Я не знала, как лечатся вампиры, но наверняка иначе, чем люди.

– Вампиры исцеляются куда быстрее людей, – ответил Рейф, когда я спросила его об этом. – Однако ваша бабушка еще не завершила переход. Пройдет еще какое-то время, прежде чем она полностью станет одной из нас.

Отлично. С момента нападения на бабушку прошло несколько недель – надеюсь, шрамы пока не пропали и я могу их осмотреть.

– Мы просто отойдем в другую комнату, – сказала бабушка Рейфу.

Мы вдвоем направились в ванную. Бабушка сняла свитер. Я увидела раны, которые кто-то нанес старенькой хозяйке магазина рукоделия, моей любимой бабушке, и меня охватил гнев. Как же мне хотелось причинить такую же боль тому, кто это сделал!

Ран было две: одна – на животе, другая – на груди. Возможно, после удара ножом в живот бабушка бы выжила, но после второй раны – нет. Воткнуть нож в грудь очень непросто: жизненно важные органы защищены ребрами. Убийца отлично знал свое дело.

Шрамы были примерно по четыре сантиметра в ширину, с круглыми синяками на каждом конце, словно от двух металлических горошин.

– Тебе не больно? – спросила я.

– Я теперь почти ничего не чувствую, – покачала головой бабушка. – Я рада, что возрастные болячки тоже пропали. Чувствую себя более здоровой, чем когда-либо при жизни.

– Что ж, это хорошо.

Бабушка с беспокойством посмотрела на меня.

– Но я не хочу, чтобы обратили и тебя. Я хочу, чтобы ты прожила долгую прекрасную жизнь и когда-нибудь стала старушкой-вязальщицей.

– Этого хочу и я, – призналась я. – Мы выясним, кто убийца!

Вернувшись в комнату, я рассказала Рейфу о ранах.

– Подключим к делу вязальный клуб, – ответил он.

– Прошу прощения?

– В нашем распоряжении дюжина вампиров, у которых не особо много дел. Они могут бродить по ночным улицам, подслушивать разговоры, общаться с посетителями пабов. Считайте, они ваши нерегулярные полицейские части с Бейкер-стрит.

Рейф прав. Просто великолепно: мне на помощь могла прийти целая дюжина вампиров! Если у Шерлока Холмса были нерегулярные полицейские части с Бейкер-стрит, то у меня есть бессмертные стражи с Харрингтон-стрит. С такой поддержкой мы точно найдем убийцу бабушки и вора книги учета. Если мы с Рейфом не ошибались и преступник не владелец другого магазина, решивший устранить конкурента, то где-то сейчас бушевала от ярости ведьма: заклинанием из украденной ею книги можно разве что джемпер связать!

Кажется, я догадывалась, кто эта ведьма. Внутри заклокотала злость.

– Тогда я бы хотела дать бессмертным стражам несколько поручений, – сказала я. – Для начала нужно выяснить, где сын Розмари, Рэндольф, и взять образец его почерка. Уверена, это он автор записки, из-за которой умерла его мать. Может, вампиры смогут разговорить его, пока он под наркотиками, и узнать, кого Розмари видела той ночью. То есть установить личность убийцы бабушки.

Мне все равно, что мы семья, – если на бабушку напала Виолетта или кто-то из ее родственников, они заплатят. Не по человеческим, так по иным законам.

– Выясним все, что сможем, – пообещал Рейф. – Что еще?

– Нужно узнать как можно больше о владельцах антикварного магазина по соседству – особенно о мистере Райте. Он показал мне кинжал, раны от которого, на мой взгляд, были бы очень похожи на бабушкины.

Я принесла блокнот и карандаш. Художественными способностями я не отличалась, но смогла нарисовать кинжал с изогнутой крестовиной, на конце которой было два металлических шарика.

– Если ты закончила с распоряжениями, юная леди, то пора ужинать и ложиться спать, – строго сказала бабушка.

Я была только за. Бабушка накормила меня супом с тостами и имбирным печеньем, а затем отправила в спальню. Нюкта пошла за мной и запрыгнула на кровать. Ее присутствие радовало меня, как никогда раньше.

Я слышала, как в гостиной негромко беседуют бабушка и Рейф. Под их охраной я чувствовала себя в безопасности.

* * *

Когда я проснулась утром в понедельник, бабушка и Рейф все еще были в квартире. Бабушка налила мне кофе и, пока я пила, сказала:

– Мы с Рейфом решили, что сегодня тебе не стоит открывать магазин.

Я, конечно, начала возражать. Я и не такое могла выдержать! Я пережила тепловой удар, песчаные бури и прочие невзгоды, которые бывают на археологических раскопках. Неужели мне помешают какая-то головная боль и одна почти бессонная ночь?

Главное – не думать об убийце, на счету которого уже две связанные с магазином жертвы.

После душа мне стало легче – хоть я и морщилась, когда вода попадала на шишку. Я выпила пару таблеток обезболивающего и пошла завтракать. Сев за стол, я спросила у бабушки, кому мог понадобиться наш семейный гримуар. Тот, кто похитил книгу учета, явно спутал ее с томом заклинаний.

Бабушка непонимающе нахмурилась.

– В большинстве ведьмовских семей есть свои колдовские книги. Пожалуй, нашу могли украсть, только если там какое-то особое заклинание. Правда, это очень маловероятно.

– Ну, кому-то так нужен наш гримуар, что он уже убил двух человек.

– Ты уверена, что преступник ищет именно книгу?

– А что еще? Что такого ценного в магазине вязания, чтобы ради этого взламывать замки и убивать?

Бабушка еще больше запуталась и загрустила.

– Большинство ведьм – милые дамы, которые верят в женскую силу и хотят беречь Землю и помогать людям. Мы не убийцы.

– Виолетта Уикс, наша родственница, заходила в магазин в субботу, и, честное слово, она постоянно смотрела по сторонам, пока говорила со мной. А еще хотела, чтобы я пригласила ее в квартиру.

– Вы думаете, она пришла за гримуаром? – спросил Рейф.

– Других зацепок у меня нет.

Да и эта, признаться, слабовата. Кольцо в присутствии Виолетты не нагрелось