Вампирский клуб вязания - Нэнси Уоррен

Читать его было все равно что путешествовать во времени: веселые домохозяйки вязали для всей семьи свитеры, платья, куртки, покрывала и шарфы. Я любовалась грелкой на чайник в форме корзины, наполненной вязаными фруктами, и мечтала о такой же, как вдруг появилось непонятное чувство: словно на шею сзади капал сухой дождь или по ней барабанили, не надавливая, холодные пальцы. В общем, это было странное ощущение, описать которое почти невозможно.

Я подняла голову и осмотрелась. За окном я заметила Нюкту: она сидела через дорогу и наблюдала за мной. Казалось бы, с такого расстояния глаз кошки не разглядеть – но я отчетливо увидела, что они позеленели и необычно светились. Я задалась вопросом, не заболела ли я, и моргнула. Нюкта прищурилась (да, именно так!), будто была мною недовольна.

И чего она хотела? Может, пойти и забрать ее? Я ведь уже допила чай. Не удивлюсь, если Эстер не хочет пускать кошку в магазин.

На кассе я ощутила на себе действие двух чашек чая. Оплатив счет, я сказала:

– Загляну в уборную и пойду.

Вот так пробудешь какое-то время в Оксфорде и не заметишь, как начнешь говорить что-то вроде «загляну в уборную»…

Туалет находился этажом выше. Пока я поднималась, странное барабанящее чувство сзади шеи усилилось. Это какие-то последствия удара по голове?

Наверху был скромный указатель, сообщавший, что уборная слева по коридору. Справа располагалась квартира сестер Уотт. Когда я посмотрела в сторону квартиры, непонятное чувство стало еще сильнее. И тут я поняла: я уже видела книжный шкаф из этого коридора.

Во всевидящем зеркале!

Так вот почему тогда место показалось столь знакомым! Я была тут сотни раз, но на полки с книгами не обращала никакого внимания.

Я огляделась, проверив, не идет ли кто по лестнице, а после юркнула в коридор справа. Книжный шкаф был здесь, сколько я себя помнила, а сестры Уотт, если я не ошибалась, читали редко. Книги явно никто не трогал.

Я начала быстро осматривать полки, но книг было слишком много. Старые тома в мягких обложках, подарочные издания полувековой давности, романы, путеводители по каждому уголку Англии. Я вынула автомобильный гид по Озерному краю 1940-х годов и едва не расплакалась: сзади были еще книги. У сестер кончилось место, и они поставили их в несколько рядов.

Я сделала глубокий вдох, закрыла глаза и постаралась с максимальной точностью вспомнить то, что видела в зеркале. Книга, которую я искала, была втиснута на самую верхнюю полку. Я не могла разглядеть ее, но ощущала присутствие – она была где-то надо мной.

Я хотела на что-то залезть, но рядом не оказалось ни стула, ни стремянки. Тогда я встала на цыпочки и подняла руки, но дотянуться до верхней полки не могла. Надеясь, что никому в ближайшее время не приспичит в уборную, я стала вытаскивать самые толстые книги с нижней полки. Короли и королевы Англии, загородные прогулки по Оксфордширу, история Тринити-колледжа, автомобильный путеводитель по Суссексу… Судя по количеству пыли, эти подарочные издания уже много лет не лежали на кофейных столиках.

Сложив книги в стопку, я с опаской забралась на импровизированную лестницу. Теперь, протянув руку, я могла ощупать предметы на верхней полке: старую картонную коробку, что-то шипастое, напоминающее огромную морскую раковину, паутину, которой хватило бы на целый дом с привидениями… Наконец, просунув руку так далеко, что я чуть не свалилась, я коснулась чего-то кожаного. Кожа была старой и сухой – это точно книжный переплет!

Покалывание в шее только усиливалось. Я не могла снять книгу с полки и, раздраженно выдохнув, слезла и передвинула стопку на полметра вправо. Снова забравшись на книги, я взяла предмет обеими руками – и вынула его. Сердце в груди колотилось, а сзади на шее, казалось, энергично танцевала целая труппа.

Гримуар явно был старым, но никаких загадочных символов на обложке не обнаружилось. С виду он казался не интереснее любой древней книги в кожаном переплете. Я даже немного расстроилась. А это точно гримуар? Если довериться щекотке ниже затылка, то да.

Я еще раз убедилась, что в коридоре больше никого нет, и попыталась открыть книгу. Безуспешно. Я попробовала снова, аккуратно поддев обложку большими пальцами, однако ничего не произошло. Видимо, бабушкины защитные чары никуда не делись.

– Поднимитесь по лестнице в конце коридора, а затем поверните налево, – послышался снизу голос мисс Уотт.

Я поспешно сунула упрямую книгу в сумку, где лежали справочники по вязанию, а затем присела и быстро запихнула подарочные издания примерно на те же места, где они стояли раньше. Я вернулась к лестнице и начала спускаться. Навстречу мне поднимался опирающийся на трость старик в грязном дождевике. Лестница была слишком узкой, чтобы по ней могли пройти двое, поэтому я вернулась. Старик с любопытством посмотрел на меня и пробормотал: «Спасибо». Мог ли он как-то почувствовать мое волнение?

Я сбежала вниз и выскользнула из чайной, стараясь не попасться на глаза сестрам Уотт. Какое нелепое чувство – я ощущала себя воровкой, хотя забрала то, что принадлежало мне! Если я ошиблась, то просто верну им книгу. К тому же не хотелось, чтобы сестры видели меня в столь взбудораженном состоянии.

На улице ко мне присоединилась Нюкта. Мы пошли в «Кардинал Клубокси»; хвостик у кошки дергался. Мне почему-то показалось, что она защищает меня.

Когда я зашла в магазин, Эстер консультировала женщину, которая видела схему вязания подушки в каком-то журнале. Клиентка не могла вспомнить ни его названия, ни месяц выхода – абсолютно ничего, только то, что на подушке были цветные волнистые линии и она была очень красивой. Эстер отвела женщину в отдел со схемами – судя по всему, она отлично справлялась с работой. Я махнула ей рукой, давая понять, что вернулась, и понесла бесценный гримуар в квартиру.

Где бы его спрятать? До конца дня я буду в магазине, но в последнее время произошло столько странного, что рисковать не хотелось. Если мне удалось найти книгу с помощью всевидящего зеркала, это наверняка могла сделать и другая ведьма.

Я нередко встречала советы о том, что прятать ценные вещи стоит там, где вору в голову не придет их искать. Однако у меня рука не поднималась положить прекрасный древний том в корзину для белья или в мусорное ведро. Покружив по квартире пару минут, я вспомнила подходящее место: мой чемодан, стоявший в глубине шкафа в спальне. Я положила в него гримуар и накрыла одеялами и подушками, которые бабушка хранила в моей комнате. Можно было подумать, что чемодан старый и им давно никто не пользуется.

Я спустилась в магазин и несколько раз убедилась, что хорошо закрыла дверь. Никто не сможет попасть в квартиру без моего ведома, а я буду внимательно следить за всеми покупателями – даже теми, кто выглядит совершенно невинно. Я посмотрела на свою помощницу: как мне показалось, глаза у нее бегали, а выражение лица было таким, словно она что-то натворила. За ней тоже нужен глаз да глаз.

Было четыре часа дня. До закрытия оставался еще целый час – самый долгий в моей жизни. Эстер постоянно зевала, что только усугубляло ожидание. Без четверти пять я не выдержала и велела ей идти домой. В ответ девушка злобно посмотрела.

– Вчера меня за такое Рейф наказал! – напомнила она мне.

– Если он будет ругаться, скажи, что я решила закрыть магазин пораньше.

Эстер взглянула на меня так, будто сомневалась в правдивости моих слов.

– Честное слово, – сказала я. – Если Рейф будет докучать, отправь его ко мне.

Никто не умрет, если я закрою магазин на десять минут раньше. Вязание не то занятие, без материалов для которого не проживешь. А мне ужасно хотелось пойти в квартиру и осмотреть гримуар.

Эстер ушла. Я уже собиралась закрыть «Кардинала Клубокси», как радостно прозвенел дверной колокольчик. Гр-р-р… Надеюсь, этот покупатель здесь ненадолго. Я придала лицу приветливое выражение и обернулась.

У двери стоял Питер Райт.

– Питер, здравствуйте! – сказала я, притворяясь спокойной, хотя кольцо на пальце чуть ли не обжигало. – Мы как раз закрываемся.

Мужчина улыбнулся, и я впервые заметила, как жутко это выглядит.

– Отлично. Я хотел поговорить с тобой наедине.

Не успела я ответить, как он защелкнул замок на двери и перевернул табличку надписью «Закрыто» к стеклу.

– Чем могу помочь? – спросила я.

Я не понимала, почему от Питера исходила