Кара за хебрис - Виталий Вавикин

С низких веток спустились еще несколько ее сородичей.

– Они разговаривают, – сказала им тварь.

Сородичи засмеялись.

– Да я правду вам говорю!

Снова смех.

– Заливай! Заливай! Опять, наверное, наелась глючных ягод, вот и мерещится всякое!

– Да говорю я вам!

– Ага! Может, они еще и петь умеют?!

– Умею, – сказала М. Смех смолк. – Не очень хорошо, но умею.

– Ну, дела! – протянул крупный самец. – Ну, невидаль!

– Так вам спеть или нет? – спросила М.

Твари переглянулись и закивали лысыми головами.

* * *

Рудо.

– Все. Дальше мы не пойдем, – сказала обезьяна-человек, указывая волосатой лапой в сторону выстроившихся в ряд соломенных хижин. – Сами понимаете: конкуренты и все такое…

– Конкуренты? – удивилась М.

– Ну не то чтобы конкуренты, – замялось существо. – Просто мы иногда подворовываем у них кое-что из продуктов, вот они нас и не жалуют, – оно попрощалось и нырнуло в густые заросли терновника.

– Пойдем? – позвал Йереми М.

– Я волнуюсь, – призналась она. Йереми взял ее за руку. – А что если Перси умер или же…

– Будущее не угадать. Помнишь?

– Ну да.

– Тогда пошли.

Привязанная возле хижины собака залаяла, раскрывая две пасти, уместившиеся на одной голове. Мальчик и девочка, сросшиеся в районе пояса, выбежали из хижины.

– Вы новенькие? – спросил мальчик.

– Нужно сначала поздороваться! – девочка дала ему затрещину. – Забыл?

– Чего ты?! – обиделся мальчик.

– А вот и ничего! – девочка топнула правой ногой. – Стой, где стоишь!

– И не подумаю, – левая нога развернулась.

– Вот просто невозможный мальчишка! – сказала девочка М. И уже брату: – Сейчас как оттаскаю за волосы!

– Не надо! – левая нога вернулась на место.

– Ну что тут у вас?! – спросила женщина, выходя из хижины. Ее широкие плечи были увенчаны пустотой. Мускулистая шея росла откуда-то из груди, заканчиваясь небольшой черноволосой головой с милым, даже красивым лицом. – Вы новенькие? – спросила она Йереми и М.

– Мы ищем ребенка.

– Ребенка?

– Моего ребенка, – М сделала шаг вперед. – Его зовут Перси и ему сейчас должно быть два года.

– Перси, – женщина смежила веки. – Нет. Не помню. Вам нужно вон в ту хижину! – сказала она, указывая рукой. – Там у нас картотека.

– Я отведу их! – вызвалась девочка.

– А вот и не отведешь, – заупрямился мальчик.

– А за волосы?!

– Ну ладно! Ладно!

* * *

Пожилая женщина ловко перебирала четырьмя руками толстые папки.

– Ничего не обещаю, – сказала она. – Здесь-то у нас полный порядок, но вот те, кто привозит нас сюда, порой плюют на все правила и договоры. В последний раз, например, они вообще не удосужились предоставить никакой документации. Привезли два десятка не приглянувшихся им младенцев и все. Разбирайтесь как хотите!

– Перси, – напомнила М. – Два года назад. Одиннадцатый день шестнадцатого месяца.

– Да помню я! Помню! – заворчала женщина. – Скажите лучше, как добрались сюда?

– Это все Йереми, – гордо заявила М.

– Йереми? – женщина близоруко прищурилась. – С чего бы это ты вдруг? Руки-ноги вроде на месте. Голова, кажется, тоже…

Он пожал плечами.

– Странные вы! – хмыкнула женщина. – Хотя, когда меня поставили перед выбором: либо отрезать две лишних руки, либо отправиться сюда, я тоже выбрала второе.

– Так что насчет ребенка?

– А что ребенок? – теперь женщина близоруко изучала М. – Легли бы да сделали нового. Делов-то?! – она выудила с верхней полки самодельного стеллажа новую папку. – Только не здесь, а то тоже придется оставить, – женщина нахмурилась. – Нет! Вы все-таки какие-то странные!

– Это мы-то странные? – не сдержалась М.

– Конечно, странные! Или же у вас в мире уже все такие?! – она посмотрела на М. – Хочешь, угадаю, кем ты работала?

– Не хочу.

– То-то же!

– Мы, по крайней мере, не живем в хижинах.

– Мы бы то же не жили, да только как начинаем что-то строить, вы сразу же начинаете думать, что скоро мы начнем с вами войну. И никому ведь не объяснишь, что это просто дом, а не чертова революция! – женщина выудила из папки пожелтевший листок. – Вот! Нашла!

* * *

Перси сидел на соломенном полу и играл не то с кошкой, не то с крысой, не то вообще с какой-то явно не божьей тварью.

– Какой он красивый! – прошептала М, не обращая внимания на то, что у мальчика вместо ног растет еще одна пара крепких рук.

– Хотите забрать его? – спросила у М приемная мать Перси.

– Нет, – сказала она. Мачеха ее ребенка радостно завиляла длинным хвостом. – Я просто хотела посмотреть.

– Спасибо вам.

– Я просто хотела посмотреть…

Они остановились на краю деревни.

– Я, пожалуй, останусь, – сказала М.

– Из-за Перси? – спросил Йереми.

– Не знаю. Мне просто здесь нравится и все.

– А как же обещание?

– Какое обещание?

– Быть моей сестрой.

– Я не твоя сестра, Йереми.

– Значит, все это была ложь?

– Нет, – М прикоснулась рукой к его щеке. – Я все еще кое-что тебе должна, помнишь?

– Ничего ты мне не должна.

– Тогда уходи, – М отвернулась, услышала удаляющиеся шаги Йереми и побежала за ним. – Это все из-за Перси, да? Ты считаешь его уродцем?

– Нет.

– Тогда почему ты уходишь?

– Ты сама мне это сказала.

– А если я попрошу тебя остаться?

– Здесь?

– Почему бы и нет?

– Мне не нравятся люди.

– Значит, я тебе тоже не нравлюсь?

– Ты – это другое.

– Почему?

– Не знаю.

– Можно я прикоснусь к тебе?

– Зачем?

– Затем, что я так хочу.

– Ладно.

М обняла его. Прижалась грудью к его груди.

– Что ты чувствуешь?