Осколки серебра и льда - Лаура Кардеа

Тринадцатое февраля

Неван

– Что с вами? – спрашиваю я, потому что меня уже порядком раздражает, что принцесса все наше занятие какая-то мрачная.

– Будто вам это действительно интересно. – Она плавно поднимает вверх слой снега – этот маленький трюк она освоила удивительно быстро.

Одним движением руки я собираю снежинки вместе, чтобы она снова их подняла.

– Знаете, скольким людям я задавал этот вопрос за последние столетия?

– Наверное, ни одному, – ворчит она.

– Не многим, – тут же поправляю я. – Если я об этом спрашиваю, значит, меня это действительно беспокоит.

Принцесса замирает перед снегом, не пытаясь применить свою магию, но с видом, будто в снежинках скрыт ответ на вопрос о смысле жизни. Наконец она вздыхает.

– Я, наверное, с самого детства знаю, что я красива. – Она коротко смотрит на меня, бросая мне вызов, чтобы возразить ей. – И с самого детства знала, насколько велик шанс, что меня выберут следующей жертвой. Я даже не смела надеяться, что в один год со мной родится Проклятая, которую в итоге отправят сюда вместо меня. Я никогда не питала иллюзий, что смогу избежать своей судьбы или что меня спасет принц в белых доспехах.

Многозначительно смотрю на свои белые кожаные доспехи.

Перехватывая мой взгляд, она фыркает.

– Ну да, конечно. Кому-нибудь стоит еще научить вас спасению. – Она теребит один из вышитых на юбке цветов. – Так вот, вместо того, чтобы надеяться на выход, я в какой-то момент смирилась и стала рассматривать свою миссию как большое приключение. Я путешествую по миру, чтобы спасти свой народ. Как многие герои в сказках Изобеллы.

Интересно, что еще за Изобелла? А впрочем, так ли это важно?

– И теперь я здесь, на своей великой миссии. Но все, что я делаю, – это позирую для очередного портрета, ношу платья и сплетничаю с придворными. – Она потирает ладони друг о друга и дышит на замерзшие пальцы.

Неужели ее дыхание теплее моего? Отвожу взгляд от ее рта. Как и у всех жертв, дыхание у нее душное и неприятное.

– Я себе далеко не так представляла приключение. Или подвиги. Или славную смерть героини. Но я ничего не могу сделать, ничего не могу изменить. – Она вздыхает и ехидно добавляет: – И теперь я живу скучной, бессмысленной жизнью принцессы, в чем мне всегда было отказано. Но я этого и не хотела. Я хотела жизнь, в которой смогу чего-нибудь добиться.

Странно, что она так быстро открыла мне душу. На мгновение я спрашиваю себя, не притворяется ли она, но нет, эти эмоции просто нельзя подделать. Может быть, это самый подходящий момент.

– Вы мечтали стать королевой?

Она презрительно фыркает.

– Это просто еще одно название для жизни, полной вязания крючком, бриллиантов и скуки.

– Но не здесь, – говорю я медленно и мягко.

Она громко смеется и пальцем чертит узоры в снегу.

– Это что, предложение? – насмешливо интересуется она, как будто не может быть ничего более диковинного.

Перевожу дыхание:

– Да, так и есть.

Теперь она поднимает голову и смотрит на меня. Различные эмоции проносятся по ее лицу, слишком мимолетные, чтобы я мог их распознать, но затем принцесса вскакивает, и в ее глазах плещется такой дикий ужас, что мне даже не нужно использовать свое чутье фейри.

– Да вы, верно, шутите.

– Что вы точно должны знать обо мне, так это то, что я не шучу. Может быть, иногда вставляю саркастичное замечание, но никак не шутку.

Некоторое время она молчит. Она меняется, я чувствую, но именно сейчас почему-то не могу понять, что именно в ней происходит. Когда я, наконец, начинаю распознавать ее эмоции, она продолжает опасно спокойным голосом.

– С этим не шутят, – жестко заявляет она, хотя я только что объяснил ей, что и не думал шутить. – Это низко даже для вас.

Как всегда, драматично она бросается прочь и, убегая, взмахом руки запускает мне в лицо рой снежинок.

Верис

Он находит меня в салоне куртизанок. Между всеми шепчущимися милыми женщинами он выглядит совершенно неуместным. И ему явно неприятно находиться здесь. Имено поэтому я пришла сюда.

Элирия накручивает прядь волос на палец, заигрывая.

– Смотрите-ка, кто решил почтить нас своим присутствием, – сладко произносит она, и меня восхищает ее смелость.

Но принц не обращает внимания на возбужденное перешептывание куртизанок и кокетливые взгляды Элирии. Он идет прямо ко мне.

– Думаю, мы не закончили наш разговор.

Я сильнее вжимаюсь в кресло.

– А я думаю, что поставила в нем четкую точку.

Элирия и Сиф удивленно смотрят на меня. Наверное, потому, что я до сих пор не проронила ни слова. Я игнорирую их, как это делает принц. Уверена, потом они мне прохода не дадут своими расспросами.

– Если вы хотя бы наполовину такая принцесса, какой притворяетесь, то все же позвольте мне объяснить вам свои намерения.

Тут мне нечего возразить. Пронзаю его взглядом и затем, стиснув зубы, поднимаюсь:

– Думаю, мы могли бы сделать это в более приватной обстановке.

Куртизанки снова хихикают, и принц кивает мне в сторону двери.

Он ведет меня по коридору к узкой каменной нише, окна которой увиты зимним жасмином и открывают восхитительный вид на Амброзию.

Принц откашливается.

– Послушайте, я не слишком красноречив. Думаю, мне стоило сформулировать свою просьбу по-другому. Но говорил я искренне и, клянусь вам, намерения мои чисты, – он говорит так тихо, что кажется, его голос выплыл из окошка и затерялся где-то в небесном просторе. И он избегает слов «помолвка», «свадьба», «брак», да и любых проявлений своих чувств.

– После брака вы получите равное мне положение при дворе. К тому же брак может обеспечить мир в обоих королевствах.

Он смотрит мне в глаза, проникая в самую душу. Дальше некуда. И, несмотря на все оговорки, сердце начинает биться чаще. Нет, не из-за него, а из-за возможностей, которые у меня были бы как у королевы.

Я должна сказать «да». Он этого и ждет, потому что это предложение даст мне новые привилегии. И поэтому я делаю все с точностью до наоборот.

– Я никогда не принимала самостоятельных решений. Ни как принцесса, ни как избранная. И есть совсем мало вещей, которые я могу решить самостоятельно Одна из них – это когда и за кого мне выходить замуж. Я поклялась себе, что сделаю это только по любви, так что, думаю, вы должны понять, что я вынуждена отклонить ваше предложение.