Таймлесс. Рубиновая книга - Керстин Гир

— Что это вообще за граф, и почему мне не нужно с ним знакомиться? — спросила я.

— Потому что у твоей мамы, видите ли, предчувствие, — сказал мистер де Виллер и поправил пиджак. — Между прочим, уже двести лет, как он сошёл в могилу, миссис Шеферд.

— Там пусть и лежит, — пробурчала мама.

— Граф Сен-Жермен — пятый из двенадцати путешественников во времени, Гвендолин, — сказал мистер Джордж. — В документариуме висит его портрет, помнишь? Именно он определил принцип действия хронографа и расшифровал древние записи. Он не только понял, как с помощью хронографа попасть в любой год и любой день, но и пролил свет на тайну, которая крылась за другой тайной. Тайну Двенадцати.

С помощью хронографа ему удалось связаться с четырьмя путешественниками во времени, которые жили до него, и посвятить их в эту тайну. Граф добивался поддержки лучших умов своего времени: математиков, алхимиков, магов, философов, — и в итоге снискал её. Все они были поражены его открытиями. Вместе они разгадали шифры древних текстов и вычислили даты рождения остальных семи путешественников во времени, которые пока лишь должны были появиться на свет, чтобы завершить Круг. В 1745 году граф основал здесь, в Лондоне, общество хранителей, тайную ложу графа Сен-Жермена.

— Расшифровкой древних текстов граф обязан таким известнейшим личностям как Раймунд Луллий, Генрих Корнелиус, Джон Колет, Генри Дрейпер, Симон Форман, Сэмюель Гартлиб, Кенельм Дигби и Джон Валлис, — сказал мистер де Виллер.

Ни одно из этих имён не показалось мне даже отдалённо знакомым.

— Ни одно из этих имён не кажется ей даже отдалённо знакомым, — сказал Гидеон с издёвкой.

Вот ужас! Он что, умеет читать мысли? На тот случай, если всё-таки умеет, я злобно уставилась на него и подумала что есть силы: Ты! Гнусный! Выскочка!

Он отвёл глаза.

— Но ведь Исаак Ньютон умер в 1727 году, как же он мог быть тогда членом ложи? — я сама удивилась, откуда вдруг всплыла эта дата. Ах да, Лесли сказала мне её вчера по телефону. И по неизвестной причине эта цифра крепко засела в моей голове. Прям такой уж дурочкой, как думал Гидеон, я всё-таки не была.

— Правильно, — сказал мистер Джордж и улыбнулся. — Это одно из преимуществ путешественников во времени — можно выбирать себе друзей из прошлого.

— А что это за тайна, которая крылась за другой тайной? — спросила я.

— Тайна Двенадцати раскроется, когда все двенадцать путешественников во времени будут внесены в хронограф, — торжественно сказал мистер Джордж. — Поэтому Круг должен быть завершён. Это великая миссия, которую предстоит исполнить.

— Но я ведь последняя из двенадцати! На мне Круг закроется!

— Именно так и случилось бы, — сказал доктор Уайт, — если бы семнадцать лет назад твоей кузине Люси не взбрело в голову украсть хронограф.

— Хронограф украл Пол, — сказала леди Ариста, — Люси только…

Мистер де Виллер махнул рукой.

— Да-да, давайте просто считать, что они вместе его украли. Две заблудшие души, два ребёнка. Пятьсот лет работы насмарку. Миссия почти провалилась, ещё немного, и завет графа Сен-Жермена был бы утрачен навсегда.

— Завет и есть тайна?

— К счастью, в этих стенах был замурован ещё один хронограф, — сказал мистер Джордж. — Не было предусмотрено, что его когда-нибудь запустят. Он попал к хранителям в 1757 году. Он был повреждён, и несколько сотен лет им никто не пользовался, а драгоценные камни были украдены. Кропотливый труд хранителей, который продолжался два столетья, вернул хронограф к…

Доктор Уайт нетерпеливо перебил:

— Может, сократим эту историю? Прибор починили и теперь он в рабочем состоянии. Проверить его на практике мы смогли, когда одиннадцатый путешественник во времени, Гидеон, достиг возраста посвящения.

Но первый хронограф и кровь десяти путешественников во времени — утрачены. Теперь мы должны начинать всё сначала с помощью второго хронографа.

— Чтобы пролить… э-э-э… чтобы разгадать Тайну Двенадцати? — чуть не сказала им «пролить свет на тайну». Я чувствовала себя так, будто мой мозг вынули, промыли и вставили обратно.

Ответом послужили два торжественных кивка: от доктора Уайта и от мистера Джорджа.

— А эта тайна, она какая?

Мама засмеялась. В этой ситуации её смех был совершенно не к месту. Но она смеялась так беззаботно и искренне, как обычно заливалась Кэролайн, когда смотрела по телевизору сериал про мистера Бина.

— Грейс! — строго шепнула леди Ариста. — Веди себя пристойно!

Но мама продолжала хохотать.

— Тайна, она такая тайная, эта тайна. Как обычно и бывает, — выдавила она между приступами хохота.

— Я же говорил — сплошь истерички, эти Монтроузы, — пробурчал доктор Уайт.

— Как прекрасно, что ты во всём стараешься видеть что-то весёлое, — сказал мистер де Виллер.

Мама вытерла слёзы.

— Простите. Я не нарочно. Честно говоря, я бы сейчас с большей охотой заплакала.

Мне стало совершенно ясно, что мой вопрос о сущности этой тайны так и останется без ответа.

— А что в этом графе такого опасного? Почему мне не следует с ним знакомиться? — продолжала расспрашивать я.

Мама покачала головой, вид у неё снова был предельно серьёзный. Я уже начала беспокоиться. Такие смены настроения с ней раньше не случались.

— Да ничего, — ответил за неё доктор Уайт. — Твоя мама боится, что ты можешь столкнуться с концептуальными идеями, которые противоречат её жизненным воззрениям. Только в этих стенах она всё равно ничего не решает.

— Концептуальные идеи, — повторила мама. На этот раз голос её срывался, в нём сквозило неприкрытое ехидство. — Не кажется ли вам, что это масло масляное?

— Да ладно, хватит. Давайте предоставим Гвендолин самой решить, хочет она встретиться с графом или нет.

— Только встретиться и поговорить? В прошлом? — я вопросительно переводила взгляд с мистера де Виллера на мистера Джорджа. — А он может рассказать, что это за тайна?

— Если захочет, — сказал мистер Джордж. — Ты познакомишься с ним в 1782 году. К тому времени он был уже совсем старым. И снова посетил Лондон, что превосходно подходит к нашему замыслу. Он прибыл, чтобы исполнить одну тайную миссию, о которой ничего не известно ни историкам, ни биографам. Ночевал он здесь, в этом доме.

Поэтому спланировать ваш разговор большого труда не составит. Разумеется, Гидеон будет тебя сопровождать.

Гидеон пробормотал что-то невразумительное, мне показалось, что я расслышала слова «идиотки» и «нянька». «Нянька для идиотки»?

Как же он меня бесит, этот Гидеон!

— Мам, что делать?

— Откажись, доченька.