Таймлесс. Рубиновая книга - Керстин Гир

— Что это за тайна, мама? — мне показалось, я произношу этот вопрос в тысячный раз. Внутри меня всё так и кипело.

— Мне известно так же мало, как и остальным. Я могу только строить предположения. Это могущественная тайна, и она наделяет властью того, кто сможет ею воспользоваться. Но если власть попадает в плохие руки, она становится очень опасной. Поэтому Люси и Пол посчитали, что тайне лучше остаться неразгаданной. И тогда они принесли себя в жертву.

— Это я уже поняла. Но не поняла, почему.

— Некоторые из тех, кто находится сейчас там внутри, действительно руководствуются одними лишь научными соображениями. Но намерения остальных вряд ли можно назвать благими. Я знаю, они не гнушаются ничем на пути к цели. Не доверяй никому их них. Никому, Гвендолин.

Я вздохнула. Ничего полезного из её рассказа извлечь не удалось.

За оградой сада послышался шум мотора. Затем у ворот остановилась машина. Несмотря на то, что заезжать сюда на автомобиле запрещено.

— Грейс, пора! — крикнула снаружи леди Ариста.

Мама встала.

— О, нас ожидает сегодня чудный вечерок. Ледяные взгляды Гленды заморозят любое блюдо.

— А почему акушерка решила уехать именно сегодня? И почему ты не родила меня в роддоме?

— Пусть оставят бедную женщину в покое, — сказала мама.

— Грейс! Едем же, наконец! — леди Ариста постучала острым кончиком зонта по железной ограде.

— Кажется, тебе не поздоровится, — сказала я.

— Сердце разрывается, когда подумаю, что ты остаёшься здесь одна.

— Если хочешь, я поеду с тобой, — сказала я. Но уже произнося эти слова, я совершенно чётко понимала, что мне не хотелось уезжать. Как сказал Фальк де Виллер, я была лишь частью дела. И в этом была какая-то притягательная сила.

— Не нужно, — сказала мама. — Если ты продолжишь так же неуправляемо прыгать, тебя могут ранить и даже убить. Здесь ты хотя бы в безопасности, — она обняла меня. — Не забывай, что я тебе говорила. Не доверяй никому. Даже своим собственным ощущениям. И остерегайся графа Сен-Жермена. Он знает, как проникать в душу того, с кем общается. Он может читать мысли и, что гораздо хуже, контролировать волю. Если ты ему это позволишь.

Я прижалась к ней так крепко, как только могла.

— Я так тебя люблю, мама, — через её плечо я увидела, что возле ворот стоит и мистер де Виллер.

Когда мама обернулась, то тоже его заметила.

— Вот этого стоит остерегаться особо, — сказала она тихо. — Он стал опасным человеком, — в её голосе прозвучало что-то вроде восхищения.

Поддавшись внезапному порыву, я вдруг спросила:

— У тебя с ним что-нибудь было, мама?

Ответа не потребовалось. По её лицу стало ясно, что я попала в яблочко.

— Мне было семнадцать и меня было легко очаровать, — сказала она.

— Понимаю, — сказала я и усмехнулась. — Глаза у него очень-очень, мне кажется.

Мама усмехнулась в ответ, пока мы подчёркнуто медленно двигались к выходу.

— О да. У Пола были такие же глаза, но он, в отличие от своего старшего брата, никогда не был таким надменным. Не удивительно, что Люси в него влюбилась…

— Как бы хотелось знать, что с ними случилось.

— Боюсь, рано или поздно ты это узнаешь.

— Дай мне ключ, — нетерпеливо сказал Фальк де Виллер. Мама передала ему ключ сквозь железную решётку ворот, и он открыл их.

— Я прислал за вами машину.

— Увидимся за завтраком, Гвендолин, — сказала леди Ариста и цепко схватила меня за подбородок. — Выше голову! Мы — Монтроузы, а это значит, мы всегда и везде следим за осанкой.

— Я буду стараться, бабушка.

— Вот так. Ах! — она замахала руками, словно разгоняя назойливых мух. — Что себе думают эти люди? Я ведь не королева Елизавета!

Но в своей элегантной шляпе, с зонтом и в пальто, которое идеально подходило к аксессуарам, она выглядела для туристов так по-британски, что они принялись фотографировать её со всех сторон.

Мама ещё раз обняла меня.

— Эта тайна унесла уже не одну жизнь, — прошептала она мне на ухо. — Помни об этом.

Со смешанным чувством я провожала взглядом маму и бабушку, пока они не исчезли за поворотом.

Мистер Джордж взял мою руку и крепко сжал её.

— Не бойся, Гвендолин. Ты не одна.

Правильно, я была не одна. Я была рядом с теми, кому нельзя было доверять. Никому из них, сказала мне мама. Я посмотрела в простодушные голубые глаза мистера Джорджа, пытаясь отыскать в них что-то колюче-неискреннее, вселяющее страх.

Но не смогла.

Не доверяй никому.

Даже собственным ощущениям.

— Пойдём, проходи-проходи. Пора бы тебе перекусить.

— Надеюсь, эта короткая беседа с матерью немного подняла тебе настроение, — сказал мистер де Виллер, поднимаясь наверх. — Дай-ка угадать: она велела тебе остерегаться нас — мы, дескать, все насквозь продажны и лживы, не так ли?

— Это вам лучше знать, — сказала я. — Но вообще-то мы разговаривали о том, что было у вас с моей мамой много лет назад.

Мистер де Виллер удивлённо поднял брови.

— Так она сказала? — на его лице промелькнуло что-то вроде замешательства. — М-да, это было так давно. Я был молод и…

— И меня легко было очаровать, — дополнила я. — Мама тоже так сказала.

Мистер Джордж громко рассмеялся.

— Ах да, а я-то и забыл совсем. Ты и Грейс Монтроуз, вы были милой парой, Фальк. Пусть даже на три недели. А потом она залепила тебе на рубашку кусок сырного пирога во время благотворительного бала в Холланд Хаузе и объявила, что больше не хочет иметь с тобой ничего общего.

— Это был торт с малиной, — сказал мистер де Виллер и подмигнул мне. — Вообще-то она хотела запустить его прямо мне в лицо. Но, к счастью, попала всего лишь на рубашку. Пятно так и не отстиралось. А всё лишь потому, что она так ревновала к той девочке. А я и имени-то её не помню.

— Ларисса Крофтс, дочь министра финансов, — подсказал мистер Джордж.

— Что, правда? — мистер де Виллер, казалось, удивился. — Того, что был на посту тогда или того, который сейчас?

— Тогда.

— А она была симпатичной?

— Так себе.

— Но вообще-то Грейс первая разбила мне сердце, когда закрутила с тем мальчишкой из школы. Его имя я хорошо запомнил.

— Да, потому что ты сломал ему переносицу и его родители чуть не упекли тебя за решётку, — сказал мистер Джордж.

— Правда, что ли? — я была в полном восхищении.