Лёгкое пёрышко. Как шёпот времени - Мара Вульф

– Да успокойся ты, – прошептал он мне на ухо.

Я посмотрела на Рэйвен, ища помощи, а она лишь пожала плечами.

– Он больше всех в этом смыслит, все-таки он проходил обучение у хранителей времени.

Кассиан нащупал мою руку и провел по моей коже большим пальцем. Он переплел свои пальцы с моими и обхватил ими часы.

– Расслабься!

Вторую руку он опустил на мою талию, и я не могла сделать ничего, кроме как прислониться к нему. И как я должна сосредоточиться на путешествии во времени в таких обстоятельствах? Это слишком… интимно. Наверное, это самое подходящее слово. Его губы изогнулись в улыбке рядом с моим ухом. Я чувствовала дрожь, пробегающую по спине, а мой живот горел. Чувствовала прикосновения Кассиана повсюду. И все же меня переполняло чувство защищенности.

– Я держу тебя здесь и сейчас, – прошептал он. – Ты не потеряешься во времени.

Так значит, это все же было возможно. Я услышала, как Рэйвен тихо вздохнула.

«Не давай обещаний, которых не можешь сдержать», – отправила я ему мысленное сообщение.

– Сосредоточься. Думай о загадке и поверни колесико еще раз.

Я воспроизводила в памяти строки, которые нашептала мне Вибора. Снова и снова. В то время как знаки на циферблате вращались все быстрее и быстрее, я пыталась распознать в них хоть какой-то смысл и значение, но меня вдруг затянуло в тоннель. Я хотела прижаться к Кассиану, оттого что у меня закружилась голова и скрутило желудок. Ни в коем случае не хотела опорожнять содержимое желудка в его присутствии. Я хотела последовать своему первому порыву – вскочить и убежать в ванную. Но Кассиан лишь крепче держал меня, пока все вокруг меня вращалось все скорее.

– Закрой глаза и отпусти себя. Скоро все закончится, – слышала я его голос будто издалека.

Так что я отпустила себя, закрыла глаза и прислонилась к его груди. Я не чувствовала себя такой защищенной уже целую вечность. Головокружение в действительности прекратилось. Теперь я мчалась вперед по водовороту света. Мимо меня промелькнуло лицо Ларимар. Она лежала на кровати, держа в руках младенца, лицо которого обрамляли светлые кудряшки. Совсем юные версии Кассиана и Рубина ехали на лошадях бок о бок, смеясь от радости. Изображения летели мимо меня словно в ускоренном режиме. Каким счастливым был Кассиан! Они с Рубином, казалось, были неразлучны. Рубин упрямо скрестил руки на груди, когда Ларимар объясняла ему, что ему больше нельзя играть с Кассианом: это якобы ниже его достоинства.

– Он наконец-то оказался на своем месте, – объяснила она, и по щеке маленького Рубина побежала слеза.

Изображения размылись. Казалось, прошли годы, и я снова видела Рубина и Кассиана в лесу. Они выглядели почти так же, как в момент моего знакомства с ними, но Кассиан все еще мог видеть.

– Ты не должен идти на войну, – говорил Рубин своему другу. Я хотела бы услышать больше, но водоворот неумолимо тянул меня вперед.

И тогда картинки внезапно остановились, я выскочила в коридор и приземлилась на четвереньки. Было темно, и лишь лунный свет, проникающий сквозь окна, освещал помещение с грубо отштукатуренными стенами. Двери в коридоре оказались закрыты, кроме одной. Из комнаты раздавались звуки, которые почти разрывали мне голову. Еще никогда я не слышала таких громких криков. Кто бы ни издавал этот рев, он, должно быть, страдал от жуткой боли. Почему никто ему не помогал? Я находилась в Лейлине, хоть это здание и было мне незнакомо. Правда, здесь странно и интенсивно пахло травами. Распахнулась еще одна дверь, и мимо меня пронеслась девушка. Я инстинктивно прижалась к стене, но она даже не обратила на меня внимания.

Она остановилась перед открытой дверью. Девушка точно не была эльфийкой, она выглядела слишком обычно, да и заостренных ушей у нее не наблюдалось. Я знала лишь одну человеческую девушку, которая была в Лейлине до меня: Эмма. Она судорожно дышала и, видимо, не решалась войти в комнату. Очень плавно, словно в замедленной съемке, двигалась вперед. Чего Эмма так боялась? На ее лице читалось явное желание сбежать. Я шла за ней по пятам. Крики стихли, и мы зашли в комнату. Словно примагнитившись, Эмма устремилась в помещение. Парня я не знала. Он был весь в поту, а черты его лица исказились от боли. Его глаза были закрыты, а под веками залегли темные тени. Его дыхание было совершенно хриплым. Лунный свет падал на его обнаженный торс яркими пятнами. Он что, умирал? Я только сейчас заметила ремни, которыми он был пристегнут к кровати. Кто станет фиксировать смертельно больного человека? Эмма осторожно протянула к нему руку и, дрожа всем телом, положила ее на щеку.

Парень недоверчиво посмотрел на нее.

– Ты здесь?

Я вдруг почувствовала себя сталкером. Я медленно отошла в темный угол комнаты. Больше всего на свете мне хотелось уйти отсюда, но часы отправили меня сюда, и это должно что-то значить.

– Я здесь, – прошептала Эмма в ответ.

– Уходи, Эмма, – потребовал он. Его голос содрогался от усталости и изнеможения. Он говорил отрывисто, будто это стоило ему безмерных усилий. Эмма, это действительно была Эмма. Она и в самом деле выглядела нормальной, совсем не как та, кто могла бы перевернуть мир эльфов с ног на голову. Должно быть, она была примерно моего возраста.

– Ты звал меня. Умолял помочь, – возразила она.

Он уверенно покачал головой

– Это была она. Уходи. Пожалуйста, сейчас это закончится.

Эмма не сдвинулась с места. О ком он говорил? Парень выгнулся на кровати. Оковы, сдерживающие его руки, разорвались. Ремень на груди натянулся.

– Я больше не могу сопротивляться, – выдавил он, замолкая и хватая воздух ртом. Потом, кажется, что-то увидел. – Ты все-таки взяла его? – Он выглядел оглушенным. Снова выгнулся, задыхаясь от боли. Я услышала безумный смех и поежилась от холода.

– Я должна была сделать это. Они не оставили мне выбора. Но я никогда… – Голос Эммы сорвался, и я понятия не имела, о чем говорили эти двое. По лицу девушки бежали слезы.

Он больше ей не отвечал. Я услышала хныканье, которое, видимо, исходило от Эммы. Пальцы парня нащупали ее руку и крепко сдавили.

– Отпусти меня, – попросила она, и я с удивлением заметила, что она, судя по всему, боялась его.

Его рука упала обратно на пропитанную потом простыню.

– Сделай это! – потребовал он.

Она отшатнулась от него.

– Никогда!

– Сделай это, Эмма, – надрывающимся голосом умолял он.

– Я все сделаю ради тебя, что угодно. Но я не собираюсь убивать тебя!

Я ослышалась? Он хотел, чтобы она убила его? Во что я вообще ввязалась?

– Ты принесла Эскалибур, так воспользуйся же им! – заставлял парень.

Кто он такой? Почему никто не удосужился дать мне хоть немного информации?

– Ты должна сделать то, что просит Коллам, – скомандовал кто-то.