Лёгкое пёрышко. Как шёпот времени - Мара Вульф

Я расхохоталась.

– Ты хочешь сказать, что Фрейзер должен будет за нас драться? С кем это?

– Например, с твоим эльфом. Он не очень-то вежлив. Может, ему нужен кто-то, кто укажет ему на место.

– Лучше без этого. Кассиан изобьет бедного Фрейзера.

– Ну конечно, ты считаешь, что твой эльф сильнее его, – ехидно ответила она.

– Ты его защищаешь?

– Нет, – возмущенно возразила она. – Я просто взвешиваю все «за» и «против».

– Ну ясно. Спи крепко!

– Ты тоже.

Я правда ждала, что Рэйвен и Кассиан придут ко мне на следующий день. Но не тут-то было. Ни в пятницу, ни в субботу посетители не объявились. Даже Квирин не удосужился заглянуть, чтобы держать меня в курсе дела. Мой маленький экскурс в прошлое вряд ли помог нам разгадать загадку. В конце концов, это что-то вроде тест-драйва. Почему же они меня бросили? Видимо, это обычное дело. И все же мне самой не сильно хотелось отправиться в прошлое. Холод все еще пробирал меня до костей, и, хоть от светящего солнца было достаточно тепла для обычного весеннего дня, я надела теплый свитер.

Я грела руки в горячей воде, моя посуду. Все это – моя судьба. Я была прикована к огромной горе посуды, которая все не уменьшалась, а мои пальцы уже совсем сморщились.

Мама улетела в Париж накануне, чтобы валяться в кровати с отцом все выходные. Мы с бабушкой дежурили в кафе. В теории Финн обещал помочь, но на практике – ушел два часа назад. Поэтому я расставляла цветы в вазах, рассортировывала новые книги и разрезала пироги. Бабушка очаровывала гостей, а я мыла посуду. Вот как выглядел насыщенный уик-энд.

Скай и Фрейзер тоже не попадались мне на глаза, вероятно, обжимались где-то по углам. Какая у меня жалкая жизнь.

Какое-то движение в саду отвлекло мое внимание от посуды. Я зажмурилась, чтобы получше рассмотреть, что там происходило. Это что, Квирин, прыгающий и размахивающий руками?

– Мне надо пописать, – сообщила я бабушке, которая вошла на кухню.

– Лучше позаботься о тролле, пока его никто не заметил. Он уже минут десять бродит за изгородью. Я бы сказала об этом раньше, но пастор решил зачитать мне свою завтрашнюю проповедь, чтобы узнать, нравится ли мне она. – Измученная бабушка опустилась на стул.

Я поцеловала ее в щеку.

– Ты лучше всех! Я скоро вернусь, обещаю.

На бегу я вытерла мокрые руки о футболку. Задыхаясь, я остановилась у изгороди. Мне правда нужно поработать над своей физической формой.

– Где ты был так долго?

– У меня были дела поважнее, чем присматривать за тобой и твоими эльфами. Скоро летний праздник, нужно было подготовиться!

– Вы что, отмечаете праздник летнего солнцестояния?

– Разумеется. Праздники летнего и зимнего солнцестояния у нас, троллей, – самые важные события года. Причем зимний еще важнее. Потому что уже холодно и ветрено.

Меня почти заморозило от этой мысли.

– Вы танцуете вокруг костра, или как вы это отмечаете?

– Мы танцуем, смеемся, поем, бросаемся стволами деревьев и делаем все, что обычно делают, когда развлекаются! Тебя это удивляет?

– Ну, теперь я скорее удивлена, что не знаю других троллей, кроме тебя.

– Не все они столь любезны, как я, – деловито пояснил Квирин.

– Ты хотел сказать, что троллей, которые суют свой нос в чужие дела, очень мало?

– Это недружелюбная версия.

– Извини. Я по тебе скучала!

– Ты скучаешь только по новостям от Кассиана!

– Чушь собачья, – защитилась я. – А что, есть новости?

– Разве я был бы здесь в ином случае? – Он преданно посмотрел на меня.

– Разумеется! Ты же мой защитник.

Квирин, казалось, вырос на несколько дюймов.

– Точно. Я должен передать, что они хотят встретиться с тобой сегодня вечером на поляне. Им было не так-то просто снова позаимствовать часы, чтобы никто этого не заметил. Как думаешь, ты сможешь прийти?

– Конечно. Моя мать уехала, а Финн останется ночевать у Грейс. Так что никаких помех.

– Тогда мы тебя ждем.

Я не стала наряжаться сегодня вечером. Кассиан не должен думать, что я ради него расфуфырилась. Хотя… я понюхала свою прядь. Мои волосы пахли пирожными. И сгоревшим пирогом. Душ точно не был лишним.

Фрейзер свистнул, когда я спускалась по лестнице.

– Очень весело.

Они со Скай пришли ко мне полчаса назад и попросили бабушку разложить карты. Но Фрейзер не задавал своих вопросов во всеуслышание, а лишь шептался с бабушкой, потому что считал это очень личным.

– Ты хорошо выглядишь! Если Кассиан этого не заметит – значит, он идиот.

– Он слепой, – напомнила ему я.

– Бьюсь об заклад, тебя он все равно видит. Своим внутренним глазом. Кроме того, ты еще и пахнешь хорошо.

Скай закатила глаза, пока он не видел.

– Хочешь знать, что говорят карты?

– Конечно, но разве нам не надо отвести Элизу на поляну? На улице уже темно.

Я махнула рукой.

– Дорогу я найду, не волнуйся.

В то же мгновение в дверь постучали.

Кто же мог прийти к нам в это время? Мы с Фрейзером открыли дверь, и я задалась вопросом, не Скай ли заставила его играть роль моего телохранителя.

Квирин улыбнулся нам. Позади него стояли Кассиан, Рэйвен и Джейд.

– Мы слышали, что дома все чисто, а здесь сидеть все же приятнее, чем на сырой поляне, – объявила Джейд. Она была почти такой же веселой, как и в день нашего с ней знакомства полгода назад.

Рэйвен виновато улыбнулась, и только Кассиан выглядел недовольным, как и всегда.

– Я был против, – пробормотал он, проходя мимо меня. Он на мгновение втянул воздух носом. – Ты очень хорошо пахнешь.

Фрейзер подмигнул мне, будто хотел сказать «Я же говорил».

Я повела группу в гостиную бабушки, где Джейд любезно представилась и слегка поклонилась. Я не могла сдержать хохота. Бабушка укоризненно посмотрела на меня.

– Сядь рядом со мной, дитя, – обратилась она к Джейд, не спуская глаз с Кассиана. – Ты, должно быть, Кассиан?

Он кратко кивнул, прежде чем встать у двери. Рэйвен притянула к себе стул, а Квирин плюхнулся на подлокотник моего кресла.

– Мы боялись, что кто-то нас раскусил. Поэтому не могли прийти раньше.

– Вы должны быть осторожны, дети, – вмешалась бабуля. – Я вижу темные тени в картах.

Почему ее голос звучал так странно? Карты теней не существовало.

– Что-то угрожает равновесию волшебного мира. – Она посмотрела на Квирина. – Ты тоже чувствуешь это, не так ли?