Сладкий риск - Венди Хаггинс

Мы направились к маленькой арендованной машинке, переходя дорогу. Он подвел меня к ней, хотя эта машина совсем не характеризовала его грубую личность.
–Тебе нужен Харлей, – сказала я ему.
– Не так легко взять то, что ты хочешь, когда находишься в спешке, – ответил он, открывая дверь. – Залезай.
Я сделала, как он сказал, но он, сев, не торопился заводить мотор. Вместо этого он повернулся своим огромным телом ко мне в этом тесном пространстве и провел рукой по своей козлиной бородке.
– Что случилось? – спросила я.
– Помнишь в прошлом году перед Новым годом, когда состоялась региональная встреча у Фарзуфа? – мой пульс участился. – Что ж, пришло время для другой. Завтра вечером в Атланте. Только Князья США.
Все внутри меня перевернулось.
– Я тоже должна идти?
– Черт, нет. Я не могу тебе позволить оказаться рядом с Фарзуфом. Мне нужно вывезти тебя из города. Сейчас же, – он постучал своими большими пальцами по рулю. – Я сказал всем, что ты уехала в поездку смотреть колледжи.
– А куда я поеду на самом деле?
– По всему чертовому миру, – он вытащил сложенный лист бумаги из заднего кармана. Я просмотрела маршрут и поняла, что он не шутит. Я буду путешествовать по миру, из одного аэропорта в другой, в течение трех дней.
– Для тебя будет безопаснее всего в небе. Легионеры не поднимаются туда, они остаются внизу, на земле.
– Ты будешь в опасности, если меня не будет здесь?– спросила я.
– Хах. Не беспокойся об этом. Твой рейс в пять часов. Иди, собирай чемоданы и предупреди об этом Патти.
– Кайден и Блейк останутся здесь?
– Я уверен, что да, – сказал он и погладил меня по голове. – Сосредоточься на деле.
Я обняла его через небольшой промежуток между сидениями, и он поцеловал меня в лоб.

Я позвонила Марне во время моей остановки во Франции. В ближайшее время я буду в Лондоне, и у меня было больше чем два часа до моего следующего рейса. Когда я набрала ее, мои глаза осматривали аэропорт так же, как я делала на каждой остановке, ища духов. Я не видела ни одного.
– Алло? – ответила она.
– Эй, – сказала я.
–Здесь чисто, – сказала она мне. – Они куда-то уехали.
– Ты работаешь сегодня? – спросила я.
– Мы как раз выходим. Что-то случилось?
Не посвящая ее в подробности, я объяснила, что во время моего путешествия у меня будет остановка в Лондоне. Она была рада этой новости и заверила меня, что постарается увидеться со мной, если к этому времени закончит с работой.
Когда я прилетела в Лондон, Марна встретила меня в кафе внутри аэропорта. Было около полуночи, но вокруг все еще было много людей. Мы сидели за высоким столом на высоких стульях с нашим сливочным капучино.
– Джинджер не придет? – спросила я.
Она улыбнулась и сделала глоток.
– Она все еще работает. Она может убить меня позже.
Мы пили наши напитки, и она смотрела на меня.
– Не обижайся, но ты выглядишь как крекер.
– Что?
Она хихикнула.
– Измотанной.
О, да, "уставшая". Я пыталась узнать некоторые особенности британского сленга в Интернете, но это было слишком запутанным для меня.
– Да, это так, – я опустила голову, и она засмеялась.
– Расскажи мне, что нового произошло после нашей последней встречи. Никаких новых друзей?
Я знала, что она имела в виду союзников, и я улыбнулась, сев поудобнее.
– Да. Всего один, но он хороший.
– Хах, – она усмехнулась. – А как там наш парень Коуп?
Я сглотнула.
– Он в прекрасной форме. Я не разговаривала с ним с тех пор, как видела его на Рождество.
– Хм, – она смотрела на меня внимательно, и ее пронизывающий взгляд бросил меня в жар. Во рту пересохло.
Он ничего не сказал ей. Такого не могло произойти.
– Что? – спросила я. Это прозвучало нервно и виновато. Великолепно.
– Ничего, – она поставила локти на круглый столик. – Просто, ты можешь поговорить со мной, если захочешь.
Серьезно, у нее должен быть какой-то радар для разнюхивания сплетен. Я была не намерена рассказывать ни одной живой душе о поцелуе или секрете Коупа.
– Он здорово работает, – сказала я ей. – Было очень приятно встретиться с ним.
Ее брови поползли вверх.
– Что-то произошло, – заявила она с уверенностью.
Ох! Во рту пересохло. Я взяла свою кружку и сделала глоток, пытаясь сделать недовольное лицо и выставить Марну сумасшедшей, но не могла нахмурить брови так, чтобы достичь нужного эффекта. Она судорожно вздохнула и хлопнула руками по столу, глазея на меня.
– Иди ты! – воскликнула она. – Он поцеловал тебя, не так ли?
Я кашлянула.
– В самом деле? Это ведь о Коупе мы говорим, Maрна.
– Нет, он точно тебя поцеловал! Ты ужасная актриса, Анна!
Этого не могло быть.
Я закрыла ладонями глаза и пролепетала:
– Ты должна пообещать, что никому не расскажешь. Особенно Джинджер.
Я приподнялась и посмотрела ей в лицо.
– Я серьезно, Maрна. Произошедшее было всего лишь абсолютной случайностью. Мы просто были напуганы до смерти и попали в плен собственных эмоций. Он умрет, если узнает, что я рассказала тебе. Это был всего лишь один поцелуй.
Один очень влажный поцелуй...
– Обещаю, что не скажу. – Я могла видеть в ее глазах и в твердой линии губ, что она имела в виду именно то, что сказала. – Но поцелуй никогда не бывает "всего лишь поцелуем". Особенно для таких, как он. Коуп бы подцепил тебя, если бы ты ему позволила.
Я пролила холодный кофе вокруг чашки.
–Я знаю, Maрна, но я не могу. Он потрясающий, в самом деле, но я просто… не могу.
Она кивнула, как будто поняла нагромождения множества причин, почему я не могла. Она не осуждала меня и за это я была благодарна.
– Расскажи мне, – сказала она, наклоняясь вперед, – Потому что я просто сгораю от любопытства сейчас.
О, нет.
– Это было блестяще? Он был сдержанным и нежным, или же он выпустил внутреннего зверя?
Я закрыла лицо руками, тепло поднималось наверх. Марна захлопала в ладоши и закинула ноги на перила, слегка смеясь.
– Я так и знала! Это было хорошо и безумно! Я всегда задавался вопросом, хотя я не представляла его таким образом. Просто представь весь этот сдерживаемый тестостерон.
– Ох, хватит! – прервала ее я, и она закинула голову веселясь. Даже я хотела сейчас смеяться.
Закончив хохотать, мы посмотрели друг на друга – две обычные девушки в уютном кафе.
– Кай приходил ко мне на день Святого Валентина, – сказала я.
Ее большие серые глаза блестели.
– Я знаю.
– Он рассказал тебе?
Она кивнула и поставила чашку, скрестив ноги и опустив руки на колени. Я ждала, потому что она смотрела так, как будто пыталась придумать, что сказать.
– Помнишь, что мы тебе говорили последний раз, когда ты была здесь?
– О том, что он не... – промямлила я, и она кивнула.
– Хорошо, – продолжала она. – Это наверняка. Он рассказал мне сам. Он делает свою работу без особого энтузиазма, если его вызывает отец, но в остальном – ничего.
О, Боже. Мне было страшно за него. Я почувствовала тошноту.