Фрейлина. Предотвратить - Тамара Шатохина

Постоянное давление и строгости воспитания давали свои плоды, юноша рос, но… при этом продолжал иногда шалить: примерял сапоги Петра Великого, садился на трон Ивана Грозного и даже надел бы шапку Владимира Мономаха, если бы ему не помешал все тот же Литке…

Который с недавнего времени активизировался. Костя уверен был – по велению отца. Возвращение авторитарной опеки раздражало – сейчас он чувствовал себя иным человеком. Взрослым по крайней мере.

Но отец сумничал, и его повелением воспитатель получил должность попечителя Великого князя. Будто бы ему предстояло заботиться об интересах, нуждах и потребностях Константина.

Все сложности с этим связанные, все палки в колеса и время, потерянное черт знает на что… все это сводило с ума. Спрятаться от Литке не получалось ни на «Палладе», ни где еще…

А сделать нужно было слишком много. В первую очередь прощупать возможности петербургских верфей на предмет постройки паровых кораблей не единично, а массово и в лучшем, более мощном качестве. Это касалось и вооружения, и мощности паросиловой установки.

Не поставив никого в известность, он попросту удрал…

Начать решил с Охтинского адмиралтейства. Там строили в свое время «Палладу», а потом совершенствовали ее вооружение. С управляющим верфи генерал-майором Кишкиным Константин был знаком коротко и приятно. К нему и отправился, заранее предупредив о визите и попросив пригласить для разговора также и Константина Андреевича Глазырина – полковника Корпуса корабельных инженеров и известного инженера-кораблестроителя.

Принимал гостей Михаил Михайлович на дому, поскольку Константин просил о конфиденциальном разговоре.

Плотно пообедав, мужчины по традиции перешли в курительную, и Константин в кои-то веки поддержал в этом хозяина – несколько раз уже баловался папиросами. Они странным образом усмиряли нервы, окутывая их безмятежной дымкой. И пускай облегчение от обиды на собственное бессилие было временным, Костя потихоньку втягивался в курение.

- Я ведь не являюсь собственником верфи, Константин Николаевич, предприятие казенное, - с сожалением отметил Кишкин, - выполнять распоряжения Кораблестроительного департамента – это извольте… Вы же сами человек военный, а значит и подневольный – понимать должны.

Встречал гостей он не при параде, был уведомлен о неофициальности визита, но чувствовалось, что и в повседневной форме маялся, находясь дома. Середина августа даже не пахла еще осенью, опять стояли жары.

- Разрешите - сниму верх, Михаил Михайлович? – помог ему Костя, - замечательно семейная у вас обстановка, супруга же – совершенная прелесть. Завидую, – искренне отметил он милую приятность пожилой хозяйки.

- Катенька моя – да… - довольно заулыбался тот, - поддержу тогда вас, будьте уверены - женщины сюда не вхожи…

Мужчины сняли кители, оставшись в белых рубашках и свободно расположились в креслах, открыв окно. Папиросы дружно дымили…

Кораблестроительный департамент… средства…

Костя поморщился… сложности множились и множились. Все упиралось в волю императора, а значит с ним нужно или мириться или рвать. С семьей. Готов ли он к этому? Нет, это напрочь лишало всяких возможностей. Значит, следовало двигаться дипломатическим путем, привлекая все его способы.

Неделю назад убыл на лечение в Крым Максимилиан. Состояние его здоровья не предполагало работы, поэтому изучить возможности Николаевской верфи Костя решил, ознакомившись с возможностями парового судостроения в России в принципе…

Охтинское адмиралтейство действительно было казенным, то есть государственным, став таковым в 1806 году. На этой верфи был заложен первый российский колесный пароход, а потом и еще два однотипных ему. Как оказалось, не приспособленных к плаванию на море и имеющих всего-то 40-сильную паровую машину. Принципиальное значение для сегодняшнего разговора имело то, что чертежи для них исполнил Глазырин.

- Константин Андреевич… - собрался с мыслями, обращаясь к нему, Великий князь: - Преимущества британских паровых кораблей над нашими будто бы всем известны. Существует даже некий ажиотаж по этому поводу, упаднические настроения. Просветите, будьте добры, возможно ли своими силами и в ближайшее время… с одобрения руководства, естественно, восполнить эту разницу?

- Насколько ближайшее время, позволю себе полюбопытствовать? – заинтересовался Глазырин.

С чем он только не сталкивался за время своей работы! И с препонами, и с наветами… В пятьдесят шесть энтузиазма гораздо поубавилось, особенно после расследования, где его обвиняли в перерасходе красок при постройке ряда судов. И только усилиями опытного кораблестроителя Амосова он был оправдан. Лезть в авантюру после такого… пускай и прошло изрядно лет, не представлялось желательным. Но профессиональный азарт штука горячая…

- Пара лет – максимальный срок проектирования. В течении же пяти лет российский флот должен иметь стоящий образчик для последующего строительства серии…

- Прошу прощения! – заинтересованно перебил его инженер, - вам знакома история постройки паровых корветов для Греции? В 25-м году было заказано пять единиц, но бритты за год смогли сделать лишь один, да и то… еще не дойдя до места корвет из парового стал парусным – взрыв котлов повредил машину так, что она вышла из строя.

- Это наш уровень? Это вы имеете в виду? Отставание в двадцать лет? – выпрямился в кресле Константин, - предметно паровыми кораблями не интересовался – прошу прощения. Всегда считал парусный флот самодостаточным и боеспособным. Но все более разговоров идет о преимуществах паровых кораблей. Как вы охарактеризуете в этом свете «Грозящий?

- Как императорское прогулочное судно с повышенным комфортом и высоким качеством отделки. Пушки на его борту носят скорее декоративный характер. Что касаемо отставания… в 18 году отстроен был «Скорый», который являлся первым в Европе военным паровым кораблем. Колесным, маломощным – да. Но Британия на тот момент только планировала подобное строительство.

- Почему же мы в таком отставании?

- Его императорское величество Александр Павлович не считал вложения во флот перспективными. Россия окружена закрытыми морями…

- Исключая север, - перебил Константин, - я сделал бы иначе!

- Что уж теперь-то? – расстроено запыхтел папиросой Глазырин.

- Тогда еще вопрос… - задумался Костя, - так ли бесспорны преимущества паровых кораблей? Позвольте вначале мне привести доводы, которыми они не впечатлили лично меня: малые скорости, вибрации, которые исключают возможность прицельной стрельбы…

- Малый запас топлива… а это зависимость от чужих портовый структур, а они (если предположить конфликт) могут быть